— А штаны? — вяло спросил он.

— Оставь, — рявкнула Нилла. — Они высохнут быстро, — она расстегнула плащ и быстро укутала им его плечи. Его глаза удивленно расширились, он окинул ее взглядом, отметил изящное лиловое платье. Оно выглядело плохо после событий последних дней, но подчеркивало ее фигуру, и он не видел ее еще ни в чем элегантном.

— Ого, Нилла! — воскликнул он, голос еще подрагивал от холода. — Конечно, ты не спешила возвращаться к нам в Драггс. Похоже, ты разбогатела на Жутком острове!

— Не глупи, — Нилла отошла, ее ладонь потянулась к стулу за ней. Притянув его ближе, она села, обвила себя руками и смотрела на него, задумчиво хмурясь. Она знала Сэма, сколько себя помнила. Они пережили много приключений вместе, участвовали в смелых кражах с ее мамой, ходили в темные и самые опасные части Вимборна. Она много раз была с ним на грани смерти. Но ни разу не видела страх на его лице.

Но теперь… его черты было сложно узнать. Даже когда он улыбался и шутливо говорил с ней, темная линия страха подчеркивала все в нем.

— Что с тобой случилось, Сэм? — спросила тихо она. — Расскажи мне.

Он попытался улыбнуться, но это не затронуло его глаза. Укутавшись в ее плащ плотнее, он склонился к огню, словно был готов погрузиться в него, чтобы согреться.

— Меня послал Кловен, — сказал он сквозь стучащие зубы. — Точнее тот мифато, маг Гаспар.

Нилле стало не по себе. Она оскалилась.

— Чего он хочет? Он дал мне три недели, да? У меня осталась половина времени.

— Три недели? — Сэм склонил голову, глаза странно сияли. — Нилла, ты не знаешь?

Его взгляд… она знала, что это означало. Она не хотела знать, не хотела признавать это. Если она попытается, сможет отрицать, сделать вид, что это было глупостью, на пару мгновений. Она могла не дать ему говорить.

Но Сэм продолжил:

— Прошло два года. Два года назад ты уплыла на этот проклятый остров. Гаспар послал за тобой пятерых, я — шестой. Никто не вернулся. Я давно хотел вызваться, но Кловен не пускал. В этот раз я настоял, угрожал…

— Папа, — Нилла пыталась вдохнуть, спросить то, что должна была. Если она не спросит сейчас, не наберется смелости. Она просто увянет и умрет. — Скажи, что случилось с папой?

Сэм моргнул, его рот несколько раз открылся и закрылся.

— Не знаю. Честно, Нилла, не знаю.

Она вскочила со стула, отвернулась от Сэма. Слезы наполнили ее глаза, ослепляя, и она едва понимала, куда шла, пока не оказалась у двери. Нилла открыла ее, ее ладони отчаянно боролись с замком, она хотела убежать из этого темного места на свежий воздух.

Но прохладный утренний ветер не был свежим. Он был странным. Воздухом Хинтер. Воздухом мира, к которому она не принадлежала.

Она вытерла слезы с глаз и посмотрела на горизонт, где должен был виднеться Эвеншпиль. Хоть рассвет должен был уже наступать, было еще темно. Тяжелая тьма была как занавес живой тени на мире.

— Папа, — прошептала она.

Гаспар сказал, если она не вернется через три недели, он заставит ее отца заплатить за ее преступления. Он отведет его к мастеру Шарду на площади исправления. Там, при толпе зевак, папе отрубят ладони. Цена за воровство. Хотя папа за всю жизнь не украл даже крошки.

Он не выжил бы. Он умер бы, истекая кровью из тех ран.

Нет, он был уже мертв. Годы назад.

Почему она осталась? Она знала, что время на Роузварде шло по-другому. Она считала дни, а нужно было считать месяцы. Она должна была отравить мага, украсть книгу и вернуться давным-давно. Она должна была…

Она со стоном опустилась на порог. Холодный воздух трепал ее волосы и платье, но ей было все равно. Она просто смотрела на мрак.

— Нилла, — шаги Сэма приблизились за ней. Он опустился на колени, прижал ладонь к ее плечу. У нее не было сил стряхнуть его. — Не знаю, изменит ли это что-то, — сказал он, — но Гаспар отправил со мной послание. Он сказал, если я найду тебя, передать, что условия вашего договора еще в силе. Он все еще проведет обмен, если ты готова.

Хоть тьма на горизонте не пропала, Нилла ощутила свет в тенях своей души. Она повернулась к удивительно серьезному потрепанному от страха лицу Сэма.

— Не ври мне, Сэм. Он такое сказал?

Сэм кивнул.

— Слово вора. Клянусь.

Может…

Может, папа еще был жив.

Может, Гаспар понял или догадался, что время между Роузвардом и миром отличалось. Он же был мифато. Он понимал о разных мирах и реальностях больше многих людей. В этом был смысл.

— Тогда время еще есть, — прошептала Нилла. Она опустила голову в ладони, не смогла остановить слезы, текущие по ее лицу и сквозь пальцы. — Время еще есть!

Она какое-то время ничего не ощущала. Она едва заметила вес руки Сэма, обвившей ее плечи, едва заметила, когда он притянул ее к себе. Буря эмоций утихла, и она поняла, что ее лицо уткнулось в его плечо, и его щека была прижата к ее макушке. Он что-то шептал, но она не слышала, что.