На полной скорости я что-то сбиваю. Стекло шлема окропило темным. Байк ушёл в занос. Справился с управление, потому что я больше чем человек! И я найду свою возлюбленную!

Ублюдки не знают с кем связались?

Не думаю.

Считаю, что они знают как меня сломать.

Но я только что оставил позади мокрое пятно посреди дороги и их ждёт такая участь.

Без сожаления.

Без жалости.

Город кипел.

Автомобили едва ползли.

Светофоры мигали.

Люди с отсутствующим пустым взглядом шли вдоль красивых зданий.

Мой байк стонал и плакал. Он хотел скорости и свободы. Собственно, как и я.

Я всегда хотел этого, сколько себя помню.

А сейчас мне до жути хотелось узнать, где моя невинная девочка. Прошли сутки с момента её исчезновения. Я не продвинулся ни на йоту. И от этого взрывался мозг. Никаких требований от придурков тоже не поступало. Одна фраза. Только одна фраза корявым почерком Летти на клочке бумаги:

"Спаси меня"

Девушка не была склонна к суицидальным действиям и безумным побегам. Она вообще, чёрт возьми, была идеальна!

Перед очередным светофором, я закрыл глаза, ожидая когда толпа замученных людей ушлепают по своим делам.

Если абстрагироваться от городского шума, от вибрации байка и всех земных голосов, то можно попасть туда, куда очень сильно хочется. В этот раз у меня не получилось. Я не мог расслабиться. Но зато, закрыв глаза, я увидел Летти. Улыбающуюся, счастливую. В лёгком платье в мелкий цветочек и кардигане крупной вязки она кружилась со мной в парке, держась за руки. В её искрящихся весельем глазах отражался я: бородатый мужик, с брутальным лицом и стеклянными карими глазами. Не слащавый, не лощеный красавчик, но харизматичный и властный, от которого все женское население планеты без ума. Мне даже говорить ничего не надо, женщины уже готовы скинуть трусики. Ох, уж эти стереотипы, написанные в женских романах и мелодрама современного кинематографа! И я, в общем-то, и не против. И по классическому сценарию, именно невинная девушка выбирает из сотни мужчин дерзкого альфа-самца. Честно говоря, не нравится, как это звучит. Я в отношении с ней совсем не дерзкий, я просто хочу, как и каждая живая тварь на планете, тепла и ласки от искренне любящей женщины. И Летти была искренна со мной. Она смеялась над моими шутками, и каждый раз таяла, когда дарил ей цветы. И в этот раз мы ели мороженное в парке, сидя на скамье. У девушки пылали щеки от нашего головокружительного веселья. Тогда она впервые робко призналась мне, что я ей нравлюсь. С её нижней губки потекло мороженное. Я наклонился помочь ей. Летти закрыла глаза, в ожидании…

Сигнал автомобиля вырвал меня из грёз в самом интересном месте. Водитель, стоявший за мной, ругался на чем свет стоит. Бить морду не было времени, я торопился. Не спеша тронулся с места, не оборачиваясь, показал грубияну средний палец.

Тяжёлые ботинки опустились на пыльный тротуар. Я припарковался в положенном месте, а не где мне было удобно. Снял шлем. Окинул взглядом невысокое грубо сделанное здание с крупными буквами над входом. Хотелось закурить, но проглотил желание желчной слюной. Сейчас я должен быть прилежным мальчиком. Зная как женщина относится к запаху никотина, я в кои веки решил пойти ей на встречу. Посмотрев на наручные часы, прикинул, что она должна уже прийти с обеденного перерыва. Она всегда приходит раньше. Пунктуальная до безумия. И даже слишком. И даже в сексе.

Я вошёл в здание полицейского участка под звуки обеденной тишины. Народа не было, у стойки скучал дежурный. И он, конечно же, не пустит меня. Меня уже предупреждали, чтобы моего духа здесь не было. Четырежды.

– Здорово, Билли, как успехи с маман? – я облокотился о стойку.

Паренёк при виде меня запаниковал. Но услышав мой добродушный тон и животрепещущий вопрос в его адрес, успокоился и навалился на стойку с другой стороны.

– Добрый день! Все так же, пилит и кричит. Сил моих больше нет!

– Съехать не побывал?

Парень грустно улыбнулся.

– Не сказал? Давай я скажу? Диктуй адрес.

Теперь на лице Билли расцвела настоящая улыбка.

– Да я даже…

– Билли, кто там?

Я тихо ругнулся, когда парень отвернулся на голос товарища. Офицер вышел из-за угла. Увидел меня и остановился.

– Я же говорил тебе не трепаться с мистером Йоном!

Билли что-то промямлил в оправдание.

– Иди-ка в картотеку, я постою за тебя.

Билли уходя обернулся, тихо быстро спросил:

– А вы, правда, можете поговорить с моей мамой?

Я скрыл смешок кашлем.

– Конечно, иди работай.

Билли сияющий от счастья упорхнул на его место встал…

– Офицер Лирас…

– Мистер Йон, вас же просили больше не наносить визитов в участок. Если они, разумеется, не касаются нашей прямой деятельности.

– Разумеется, офицер, – моя улыбка могла прожечь не хуже кислоты стойку, на которой я чуть ли не лежал.

Лирас с гримасой смотрел на меня, и ему явно с трудом удавалось сдерживаться, чтобы не надеть на меня наручники. Но я ведь ничего не нарушал, не так ли? Единственное в чем был хорош Лирас, так это в том, что он строго чтил законы, славился своим законопослушным поведением.

– Так вы пришли заявить о преступлении или…

С вопросом, через-чур вежливо и наигранно посмотрел на меня офицер.

– Или… – протянул с ним в голос я.

Отчего у него из под фуражки встали дыбом волосы. Его я могу мучить разговорами бесконечно! Но офицера спасла…

– О, Господи!

Женщина в форме и с кофе в руках закатила глаза.

– Капитан Орфи, можно вас?

Лираса таки передернуло. Но он даже не стал оборачивается к женщине. Фыркнул мне прямо в лицо. Я подмигнул, обещая продолжить наш много содержательный разговор позже. Прошагал к женщине. Она не заходила в служебную дверь. Смотрела на меня. Не хотела, но все равно не могла удержаться. Его взгляд прошёлся по моей груди, выгодно обтянутой чёрной футболкой, задержался в паху.