Направление «геологоразведочных» работ Иван, взял безошибочно. «Лекарь» подсвечивал большое сияющее пятно, исходившее от самых ценных в мире Улья жемчужин. Подобравшись вплотную к споровому мешку, Иван аккуратно, насколько позволяла «Наблюдательность» в полнейшей темноте, обрезал все прилегающие к нему ткани и оценил размер.

— Обалдеть, какой большой! Как дыня, не меньше.

Видеть такой споровик, притом изнутри, Ивану ещё не приходилось, и он в полной мере оценил сам момент и отдал дань почтения погибшему заражённому.

Поменяв в «Инвентаре», меч на шарик, Иван придал ему форму ножика и аккуратно надрезал споровый мешок сбоку, чтобы содержимое не посыпалось в кровавую кашу, находившуюся повсюду.

«Аккуратненько…»

Засунув руку внутрь, Иван начал всасывать в «Карман» всё, что находилось внутри.

«Уж лишнего там точно ничего нет». Через пару секунд стало ясно, что надо освобождать «Инвентарь», так как содержимое споровика быстро заполнило допустимый вес «Кармана».

«Меч на выход, граната на пояс, продолжим».

Спустя минуту, Иван спустился вниз и отполз на относительно чистый участок почвы, стараясь не выронить из рук аудиоколонку и не потерять четыре шара, которые пришлось переложить в карманы штанов, так как потрохов было столько, что пришлось выложить и их, чтобы всё влезло.

«Ну, что? Глянем?» Иван специально не смотрел на строки в «Инвентаре», где отражались новые приобретения, чтобы порадовать себя хоть чем-то во всей этой хреновой ситуации.

5 белых жемчужин,

48 красных жемчужин,

70 чёрных жемчужин,

270 горошин,

530 споранов,

220 бирюзовых горошин,

Узелковый янтарь 1,7 кг.

Цепочка из неизвестного сплава 24.7 м.

Ручка-резак.

1 Шприц со спеком

Дрон.

«Четыре белых жемчужины! Ещё 12 красных и 14 чёрных, остальное не так важно».

— Эй, вы там, наверху! Заорал Иван, а стены ущелья усилили его голос как рупор. Ответа не последовало. — Вы, четверо упёртых кретинов, к вам обращаюсь! Есть деловое предложение!

— Чего тебе? Последовал ответ, после небольшой паузы.

— Я тут расковырял споровый мешок Скреббера. Внутри четыре белых, двенадцать красных и четырнадцать чёрных жемчужин. Предлагаю решить всё миром и поделиться поровну.

— Четыре на пятерых не делится. Послышалось сверху.

— Вам три белых и всё остальное, включая кучу гороха, споранов и янтарь. Думайте, иначе я всё сожру сам. Не будьте такими жадными, как Пуля.

До окончания подсветки целей, оставалось ещё десять минут, и Иван очень надеялся, что всё же получится договориться.

— Как ты предлагаешь произвести об. Договорить парламентёр не успел. Что-то грохнулось неподалёку, а один красный маркер на карте потух, потом второй, третий, четвёртый.

Иван весь подобрался и обратился в слух.

«Кто-то нехороший к нам пожаловал».

Где-то сбоку что-то зашелестело. Повернув голову, Иван увидел свисающий канат.

— Вылазь! Послышался знакомый голос.

То, что Гробовщик его в любом случае мог бы уже грохнуть, как ни крути, заставило Ивана отбросить все сомнения и вылезти из своего укрытия на свет Божий.

— Ты как тут оказался? Спросил Иван, у сидящего недалеко от расщелины, уже успевшего приодеться древнего, чтобы хоть как-то начать диалог и прощупать настроение спасителя.

— Забыл кое-что спросить. Как-то буднично и просто ответил тот, как будто и не убивал минуту назад четверых человек.

Агрессии от него не исходило и присев рядом на плоский булыжник, Иван окинул зрением «Лекаря» прилегающие окрестности, отметив про себя, что находясь рядом с Гробовщиком, может наконец-то расслабиться.

— Ну, спрашивай. Ответил Иван, невольно разглядывая кучу жирных звёздочек над головой собеседника, коих было не меньше трёх десятков.

— Расскажи про тот город, в котором ты побывал и как ты туда попал? Ты говорил, что это какое-то необычное место.

— Судя по песне, про город золотой, где автор стихов подробно описал всё, что я там увидел, сдаётся мне, что я не один там побывал, просто я это сделал из этого мира, а автор песни из нашего родного. Рассказав подробно о своём путешествии, Иван немного помолчал и добавил. — Если рассудить логически, получается таких миров много и этот Улей один из них. Причём, не самый лучший, мягко говоря. И чует моё сердце, что ему скоро конец. Уж больно грустными глазами смотрел на меня тот дедушка Афанасий при последнем нашем разговоре.