«Владислав Игоревич!»

Меня встречает Глафира. Рад видеть эту старушку.

«Что-то долго вы были в своей командировке»

«В командировке?» переспрашиваю я.

«Да, Оксана Павловна так сказала»

Ясно. Достойное оправдание перед знакомыми и близкими. Сын наверняка тоже так думает. Соскучился по нему.

«Егор дома?» спрашиваю я.

«Да, в своей комнате, позвать его?»

«Папа!»

Егор опережает Глафиру. Бежит ко мне и обнимает. На душе скребут кошки. Я обнимаю сына, и во мне просыпается он: червь сомнения. Маленький злобный червячок, который медленно отравляет мой разум своими сомнениями. Правильно ли я собираюсь поступить? Но, как же Лина? Без нее я тоже не могу. Она единственная причина, по которой я просыпаюсь по утрам.

«Папа, идем наверх я покажу тебе новые постеры»

Сын держит меня за руку, словно боится, что я снова исчезну.

«Позже, мой хороший, мама дома?»

«В гостиной»

«Мы поговорим с мамой, и я приду к тебе наверх смотреть твои постеры, идет?»

Егор машет головой и бежит к себе. Иду к Оксане, словно на казнь. Она сидит в гостиной на кожаном диване и читает женский журнал. Или, по крайней мере, делает вид, потому что наверняка слышала мой приход. Я подхожу ближе и сажусь в кресло.

«Я думала, твоя девчонка уже никогда тебя не отпустит» говорит Оксана, не отрываясь от журнала.

Не могу ей пока ничего сказать. Думаю, как лучше начать наш серьезный разговор.

«Мог бы хотя бы изредка появляться дома. Я не знала, что уже говорить сыну и остальным. Эндокринолог твой звонил миллион раз, ты давно у него не был. Совсем со своей курицей мозги потеряли?»

Оксана выбрасывает журнал подальше от себя, далеко в сторону. Я пока молчу.

«Ладно, иди мой руки, будем ужинать. Скажу Глафире, чтобы накрывала на стол»

Вижу, что жена встает с дивана, чтобы уйти на кухню.

«Оксана… Я ухожу»

Она останавливается.

«На работу?»

«Навсегда»

В воздухе висит гробовая тишина. Слышу шумное дыхание Оксаны.

«Ты что… Ты не шутишь сейчас?»

Опускаю взгляд вниз, как нашкодивший котенок.

«Так, ладно, примем это за минутное помешательство» смеется истерическим смехом Оксана.

«Не ерничай, я, правда, пришел сказать, что хочу развестись, сказать прямо в глаза, а не бегать втихушку по адвокатам» отвечаю твердо я.

«Ну, надо же какой ты благородный, спасибо тебе»

Оксана садиться обратно в кресло. Чувствую скандала не избежать.

«Значит, Марго была права, это не просто мимолетное увлечение…»

«Марго?»

«Да. Марго, твоя верно влюбленная помощница! Она сразу забила тревогу, рассказала мне о твоем новом увлечении, только я не придала этому значения»

Значит, Марго рассказала про Лину. Оксана все знает.

«Что Ромашевский, на школьниц потянуло? Ранний кризис среднего возраста?» ерничает Оксана.

«Оксан, давай без скандалов» вздыхаю я.

«Без скандалов? Ты нормальный человек? Тебе мало, мою жизнь разрушить, надо еще и этой девочке сломать? Ладно, она, ей восемнадцать, она живет чувствами, а не головой, но ты взрослый мужик, ты соображаешь, что ты творишь?»

«Да я понимаю, как это выглядит со стороны, но ты и сама знала, что это рано или поздно случиться. Я не люблю тебя, и ты это знаешь»

Медленно выхожу из себя. Не люблю скандалить. У меня мягкий характер.

«Скажи еще, что ты ее любишь» с сарказмом отвечает Оксана.

«Да, люблю»

«Ты, правда, думаешь, что ваши потрахушки перерастут во что-то более серьезное? Бред полный. Пара тройка месяцев и ты наиграешься ей, как со всеми остальными. А ты ведь наиграешься, я точно знаю. Сколько их было у тебя? Десять? Двадцать? Уже со счета сбилась. И после всех этих *роституток ты шел ко мне… Как я себя при этом чувствовала, а? Понимаешь? Нет…»

Я молча слушаю исповедь Оксаны. Пусть выговорится, имеет право, а она, похоже, и не собирается останавливаться.

«… пришлось заплатить этой Дине, устроить ее на съёмочную площадку, чтобы трахалась с тобой. Чтобы больше не ходил по грязным *люхам, после которых нужно у венеролога проверяться»

«Ты заплатила Дине?» удивляюсь я.

«Ой, прости, а ты думал, ты ей нравишься? Да кроме меня ты никому не нужен. Ромашевский, не обольщайся. Возможно, ты, правда, нравишься этой девочке, только ненадолго. Пройдет время и весь этот запал «любви» кончится. Она найдет себе кавалера помоложе, а ты? Что будешь делать ты? Правильно, приползешь ко мне. Может, лучше пропустим это никому ненужное звено? Отпусти эту девочку Ромашевский, не мучай ни ее и никого другого»