Зайдя в следующее помещение вслед за Бейтом Аль поняла, что тот привел ее в рубку. В рубке были все члены их команды, и они что-то оживленно обсуждали между собой, смотря на экраны камер видеонаблюдения корабля. Один из экранов транслировал видео с грузового отсека, в котором находились три человека. Две женщины и один мужчина. То, что удалось рассмотреть на экране, подсказывало Аль, что пленные находятся в ужасном состоянии, и грязные темные следы на полу и пятна на стенах не что иное как засохшая кровь. Аль сдержанно вздохнула, не давая распространиться ярости внутри себя. Команда однако, заметив выражение ее лица, прекратила обсуждение и все уставились на нее.

— Так, я зайду первая, попытаюсь поговорить, если пленные способные к диалогу. Если нет, значит мы их вырубим и перенесем на наш корабль.

— Так нам их девать некуда, — возмущенно начал Бейт.

— Ты хочешь сказать, что вы готовы бросить людей без помощи среди космоса, на пустом корабле?!

Бейт, готовый было уже продолжать спор и доказывать свою правоту сдулся в один момент:

— Хорошо, делаем так, как ты скажешь.

— Ну, тогда пошли.

Перед нужным им грузовым отсеком Аль на секунду задержалась и собралась с мыслями. Первый раз ей придется работать с людьми, побывавшими в плену, и что нужно делать и что говорить она знала только в теории, пусть и в очень грамотной теории. Многое зависело от расовой принадлежности пленников.

Аль нажала кнопку дверной переборки на открытие, переборка рывками поползла в бок. Освещение в отсеке работало плохо, из десяти лам освещения работало только две. В полумраке отсека она разглядела у стены три скрючившиеся фигуры.

Сколько их таких, молчаливых и безымянных жертв холодного космоса, сколько сгинуло на просторах галактик, при неправильном срабатывании генератора прокола пространства, неполадках двигателя или системы очистки воздуха, от нападений пиратов, да и просто от таких обыденных моментов как ссора, конфликт, драка… убийство. Люди долгое время находились один на один, запертые в ограниченном пространстве своих кораблей, наедине с недостатками и странностями друг друга, бытовыми трудностями, ужасной пищей выдаваемой синтезаторами в столовой и водой отдающей отходами. Аль и ее сокурсников учили помогать пострадавшим от такого, учили в теории, потому что крайне низок был процент спасенных с аналогичных ситуаций. Люди либо погибали запертые на своих кораблях от недостатка кислорода, пищи или воды, убивали другу друга в припадке неконтролируемой злости, а выжившие умирали от ран, до того как подоспеет помощь, либо пропадали на незаконных, но все равно существующих рынках рабов.

Приблизившись вплотную к пленникам, Аль отметила для себя, что мужчина явно пожилого возраста, а вот женщины были молодыми. Ее передернуло от осознания того что пережили эти несчастные в руках у пиратов. Но тут Аль заинтересованно вгляделась в лица пленников, и тихо сказала Бейту стоящему у нее за спиной:

— Я знаю, что с ними делали, и это не то, о чем мы подумали с тобой. Это представители расы первых миров. Это так называемые «эльфы» и засохшая кровь на полу не результат избиений или чего похуже, их принуждали выходить в «сеть».

— «Сеть»? — удивленно переспросил Бейт.

— «Сеть» это эфир, вселенское информационное поле, нечто эфемерное и незримое, но именно в «сети» хранится вся информация мира, и некоторые расы умеют ее извлекать. Я думаю, что на последнем сеансе входа в «сеть» пленники и рассказали вашим бывшим коллегам по ремеслу о перевозимом нами грузе. Если в «сеть» представитель расы «эльфов» выходит по принуждению, то это сопровождается страшными перегрузками, а их тела и так очень хрупки. Вероятно после выхода в «сеть» пленники переносили обильные носовые кровотечения и судороги. Бывшие хозяева корабля не дураки, если бы они их еще и мучили, то лишись бы отличных источников полезной информации.

— Ну что, — спросил Бейт. — Используем гравиносилки и перевезем их в наш медблок?

Аль, посмотрев на Бейта, лишь коротко кивнула.

Пока они вдвоем возились с освобожденными пленниками, команда продолжала рыскать по кораблю. Механик и техник снимали оборудование и проинспектировали склады на предмет запасных частей и расходников. Пилот скопировал на свой планшетник бортовой журнал, самописец и карты полетов. Через двадцать минут, когда Аль и Бейт, направляя гравиносилки со спасенными по коридорам пошли к стыковочному шлюзу, команда по одному, два человеку подтягиваясь с разных коридоров тоже направились к выходу. Когда они пересекли шлюз, Бейт закрыл его и нажал кнопку расстыковки. В иллюминатор с толстым стеклом они наблюдали, как чужой, и уже мертвый корабль медленно уплывает в противоположном направлении.

Аль повернулась к Бейту и спросила:

— А куда вы дели…

— Тела? — перебил ее брат Капитана, — они на корабле.

И Бейт кивнул в сторону шлюза.

— После того как мы отбили нападение, мы сразу перенесли тела на корабль, мертвякам у нас не место.

Не комментируя слова Бейта, Аль ведя за собой одни гравиносилки направилась в сторону медотсека. Бейт ведя за собою в связке еще пару носилок еле поспевал за ней.

В медотсеке Аль и Бейт не стали спорить, что делать с освобожденными пленниками дальше, они, работая на пару, ввели тех в допустимую медикаментозную кому и зафиксировали их на носилках ремнями, предпринять, что либо еще, пока Капитан находился в капсуле было нельзя.

Через трое суток Мейт пришел в себя, сознание вернулось рывком, он дернулся и, открыв глаза, сразу же посмотрел на правую руку. В месте, где переборка соприкоснулась с рукой, и почти перерубила ее, по окружности проходил толстый красно-бордовый шрам. Мейт пошевелил пальцами, с трудом, словно онемевшие, но пальцы шевелились и полностью слушались его. С внешней стороны, к капсуле, подошла Аль, она постучала указательным пальцем правой руки по стеклу. Мейт поднял на нее глаза и они улыбнулись друг другу.