— Так ты был всё это время с этой человеческой сукой? — срывающимся голосом начала обвинять в несуществующих грехах своего пока ещё мужа Айрея, — ты трахал эту тварь, Кайрана? Да как ты посмел?!!

— А как посмела ты? — спокойно произнёс сойлар, но было видно, как тяжело давалось ему это спокойствие. Кайрана открыл глаза и посмотрел на свою изменницу — жену.

— Это ты виноват! Ты никогда не любил меня! — внезапно перешла в защиту Сиодай.

Наверно, именно эти слова стали последней каплей в чаше терпения сойлара. Он резко встал и нерушимой скалой навис над женой, она же будто вся съёжилась, но не отступила. Похоже, Айрея, действительно, считала, что рушащийся многолетний брак — вина сойлара и только его.

— О какой любви ты говоришь, Айрея? — низким устрашающим голосом зашептал вайр, наклонившись к сойлари и не отрывая взгляда от её наглых глаз, — наш брак с самого начала был договорным! Это ты пришла ко мне! Ты просила меня жениться на тебе! Ты выбрала меня!

— Зачем ты согласился? — выплюнула сойлари. Её лицо искривилось, она сжала кулаки и часто задышала. Кажется, Кайрана затронул больную для неё тему.

— Всё просто, Сиодай — ты хотела власти и поклонения, поэтому пришла ко мне. А я хотел свободы от воли отца. Ты использовала меня, а я тебя. И мы оба получили то, что хотели.

— Я хотела быть любимой, поэтому искала любовь на стороне! — снова попыталась защититься вайрини, — Диром смог отогреть моё замёрзшее сердце, он подарил мне свою любовь!

Кайрана всё-таки не выдержал и перешёл на крик:

— Очнись, Сиодай! Этот мальчишка никогда тебя не любил. Он просто трахал тебя и использовал в своих личных интересах. Вспомни, сколько его просьб ты выполняла, сколько раз ты шла против меня, лишь бы помочь ему!

— Неправда! — перебила мужа Сиодай, не желая слушать горькую правду, — Диром на руках меня носит! Он души во мне не чает! А ты всегда видел во мне лишь приложение к трону!

— Не ври! — резко осадил Айрею сойлар, — с первого дня нашего брака я относился к тебе с уважением и делал всё возможное, чтобы ты чувствовала себя уверенно! Я защищал тебя всегда и везде! Я скрывал от общественности все твои идиотские выходки. И как ты отплатила мне?

Кайрана хотел сказать что-то ещё, но резко замолчал, отвернулся и медленно провёл ладонью по волосам.

— Я устал, Сиодай. Развод не обсуждается, — уставшим голосом произнёс сойлар.

Айрея заплакала. Безшумно, но так выразительно. Она стояла без движения несколько секунд, пытаясь не разреветься в голос. И у неё получилось. Собравшись с силами, сойлари ровным голосом произнесла:

— Я пойду к бабушке Гаэше, Кайрана. Однажды она мне помогла, поможет и сейчас.

— Ничего не изменится, — устало произнёс сойлар Кайрана, — только развод.

Сиодай постояла пару секунд, будто ожидая, что вайр изменит своё решение, но так ничего и не дождавшись, ушла.

Кайрана обернулся и долго смотрел ей вслед. До тех пор, пока тоненькая фигурка сойлари не скрылась за очередным поворотом.

Сойлар горько улыбнулся, спустился в сад и направился к беседке. Откинув прозрачный полог, он опустился на мягкий тканевый пол, откинулся на подушки и закрыл глаза рукой.

Я чертыхнулась. Выйти из бассейна незамеченной не получится, а всю ночь провести в воде мне как-то не очень хотелось. Но всё же я решила дождаться удобного момента, чтобы сбежать. Дожидаться долго не пришлось — Кайрана негромко произнёс:

— Выходи. Я знаю, что ты здесь.

Сердце моё ушло в пятки, а я замерла, пытаясь слиться с водой в надежде, что сойлар обратился не ко мне.

Над бассейном один за другим начали зажигаться фонарики-светлячки. С каждой секундой их становилось всё больше, и они всё ниже спускались к воде. Вскоре бассейн стал хорошо освещён, и я поняла, что прятаться смысла больше нет. Я вздохнула обречённо и поплыла к ступеням, ведущим из бассейна в сад. Я поднималась очень медленно, каждый шаг давался мне с трудом. Я совсем не боялась сойлара, но мне было стыдно, что я стала случайным свидетелем очень личного разговора. Вдобавок ко всему мокрое платье неприятно облепило мою фигуру, сковывая движения, и мне было неудобно идти. Я остановилась на пороге беседки и посмотрела на неотрывно наблюдавшего за каждым моим движением Кайрану.

— Объясни мне, девочка, — задумчиво произнёс он, — как у тебя получается раз за разом оказываться там, где я с лихвой наглатываюсь позора?

Я пожала плечами и прошептала:

— Я невезучая, ваше величество.

А что ещё я могла ответить? Невезучая до мозга костей и хожу там, где я ни при каких обстоятельствах не должна была появиться, потому что людям в тварьей столице не место.

Гробовая тишина повисла между нами, только в зарослях какой-то ягоды стрекотали иноземные цикады. Я не знала, что сказать, а сойлар не спешил начинать разговор. Тяжко вздохнув, я опустила глаза и замерла: в свете фонариков моё мокрое платье стало почти прозрачным, тяжёлая грудь со стоящими сосками так явственно выделялась, что я не выдержала и обняла себя за плечи, прикрываясь.

— Мне холодно, ваше величество, — солгала я, — можно я пойду переоденусь?

Кайрана насмешливо прищурился, уловив мою ложь, повёл в воздухе рукой и меня накрыло волной тёплого воздуха. Я удивлённо хлопнула глазами и потрогала руками платье — оно было сухое. Я перекинула на грудь волнистые волосы и посмотрела на них — они тоже были сухие.

— Вы владеете магией, ваше величество? — удивилась я.

Сойлар добродушно рассмеялся, но всё же ответил:

— Я владею печатью рода, девочка.