– Твоя коварность вселяет в мою душу страх быть грандиозно обманутым в будущем, – его ехидно-страдальческий голос заставил меня усмехнуться.

– Душу? У тебя? – я повела его в сторону бокового входа в жилое крыло, радуясь тому, что нам было по пути.

Сзади раздался его смех, и принц поравнялся со мной, не желая быть ведомым.

– Туше, – ответили мне, позволяя опереться на руку во время поднимания по ступеням, – ты такая остроумная!

Волну иронии я почувствовала, даже не напрягая «острый ум», проблемой было наличие и так смертельно шокированных нами девушек, а потому вводить их в сильнейший ступор я не стала, как и совершать предвосхищающее шок избиение одного не в меру коронованного клоуна.

Мы поднялись на второй этаж и прошли по коридору, освещенному солнечным светом из больших окон вдоль наружной стены, по другой же шли несколько дверей в комнаты королевской семьи.

– Комнаты ее величества находятся рядом с покоями короля, – я указала на вторую дверь справа.

Однако почти все девушки проигнорировали мое движение, смотря вслед его высочеству, скрывшемуся за четвертой. Я хлопнула в ладоши, привлекая внимание к себе, и тяжело оглядела их раздосадованные взгляды.

– Запомните! Вторая комната справа! – моя усмешка, – предупрежу заранее, что на двери наложены защитные заклинания, не позволяющие просто так проникнуть в комнаты.

Сама я при этом прошлась взглядом по дверям, уже привычно прочтя нестирающиеся надписи, которые Ос оставил для меня года три назад, полагая, что это как минимум смешно, а как максимум поможет мне лучше ориентироваться в коридоре. Так, на двери короля синим подсвечивалось «Ни в коем случае!», королевы «Тоже мимо!», кронпринца «Убью!», его «Тебе сюда, солнышко!», а принцесса и жена старшего принца воспринимались у него как «Можно, но ты сделала пару лишних шагов!». Вся эта гадость была наложена не особо трезвым принцем только для меня, однако наутро после наложения оказалось, что видят это все, а потому о нашей связи узнал весь двор, еще пару недель обсуждавший мое падение в преисподнюю, за что принц извинялся больше месяца, и был проклят мною раз двести. Но даже это не было основной проблемой, потому как надписи, наложенные в пьяном угаре во имя святой любви, не смогли убрать все придворные маги (принц в тот момент был еще учеником), а потому у короля от нашей «сладкой парочки» дергается глаз по сей день. Оскар же поступил в своей обычной манере – стоило мне на него обидеться (основной мотиватор наших отношений), как никто больше слов не видел. Кроме меня, естественно. Вот после этого я резко решила начать с ним говорить, сопровождая слова проверкой потопляемости парня. Вышло это не специально, и можно было бы сказать, что в озеро первый уронил меня он, но после этого случая придворные резко решили отбегать от нашей ссорящейся пары на пару десятков метров, потому как в тот вечер не было ни одного сухого придворного в радиусе пяти метров от нас. Зато я стала той легендарной леди, которая успела побывать в тюремной камере с довольным принцем, пытающимся согреть меня костерком – король подобного поведения не терпел.

В тронный зал мы вернулись, когда там уже собралась большая часть придворных, ожидающих моего первичного вердикта. А так как я уже все решила и выводы сделала, то вызвала четырех самых хладнокровных девушек, не вызывающих у меня пререканий и, поклонившись ее величеству, пошла обратно в комнату, радуясь тому, что Ос под шумок переместил мои вещи к себе, ослушавшись приказа короля – теперь идти мне было меньше времени и этажей.

В тот момент, когда я открыла дверь спальни, пройдя через просторную гостиную апартаментов принца, он сидел на прикаминной софе в одних брюках и с огромным удовольствием во взгляде ковырял замок на коробке с моим личным дневником, даже не поведя взглядом при моем приходе. Еще бы! У нас за время жизни в одной комнате возник еженедельный ритуал, в ходе которого я запихиваю свои записанные мысли в короб и с помощью магических амулетов, порошков невидимости и самой обычной хитрости прячу его в самые каверзные места комнат. Ос же в свою очередь нагло ищет дневник, иногда целенаправленно с помощью магии, а редко – по чистой случайности находит и вскрывает замки, пока меня нет рядом.

Отношения с главным королевским магом и одновременно принцем казались мне восхитительными только первый год, когда его высочество начинал удивительные по наполняемости, милости и увлекательности ухаживания. Нет, сейчас сие действо тоже не успело скатиться в преисподнюю, скорее уж стало более напористым и наглым, потому как он узнал мой характер, и я привыкла к Оскаровским вывертам. Однако, он научился понимать мое настроение за доли секунды движения глаз, а потому реагировал молниеносно, сопоставив в голове, можно ли сегодня наглеть и в какой степени.

Не скажу, что мы были идеальной парой, тем более у нас были и ссоры на грани разрыва, чего стоил только момент, когда он первый раз на меня накричал, а затем приходил извиняться с букетом роз. Как же он пожалел о шипах, которые здесь, в отличие от моего родного государства, никто не убирает! У нас просто дамы темпераментнее и вспыльчивее, что было доказано взбешённой мной, с яростью надававшей ему по лицу этими самыми розами! С тех пор меня знают все стражники замка, особенно те, что сменно охраняют казематы. Оса не пускают к их зарешеченным окнам и даже в коридор рядом, а в четвертой темнице нет стены, которую так никто и не достроил. А все потому, что принц был очень одарен как маг, но учиться начал только когда получил по шее от меня за то, что несколько раз выстраивал порталы в мужскую часть общественной бани, за парапетом крыши ратуши и один раз на середину реки, протекающей посреди столицы. Как итог: у довольного принца синяк, четвертая темница разрушена, а король зарекся мешать мне мстить возлюбленному.

Я тяжело вздохнула, приблизилась к высочеству и забрала личную и даже интимную вещь, радуясь, что успела ко второму вскрытому замку – до третьего он не добрался.

– Ты сегодня раньше, – парень бесцеремонно выхватил из моих рук короб, зашвырнул тот на кровать и рывком опустился на мягкий ковер перед камином.

Я, естественно, была усажена сверху и закреплена его рукой в области запястий на манер кандалов, дабы не сбежала и не смогла вырваться. Вторая рука самым коварным образом коснулась лодыжки, закутанной в легкий чулок, и собственнически двинулась вверх по ноге, остановившись только на задней стороне бедра между кожей и подтяжкой и проигнорировав длинные панталоны.

– Я просто почувствовала, что ты обдумываешь подрывную для моего спокойствия деятельность, – пробурчала я, усаживаясь на его горячем животе поудобнее, чем вызвала огонек в синих глазах.

Уголок его губ дернулся и потянулся вверх, раскрывая очередную хитрую задумку. Щелчок замка позволил догадаться и о смысле хитрости, однако я успела только пискнуть, угрожающе округлить глаза и махнуть ногами в воздухе, потому как Ос ухмыльнулся и перекинул меня сперва на спину, а затем лег сверху, не обращая внимания на освободившиеся руки и возмущение той, кому придется звать служанку, дабы натянуть корсет третий раз за утро – один раз сегодня подобное уже происходило, а принца всегда удивительным образом смущал корсет.