То, с какой скоростью я разворачивалась в сторону дворца и бежала туда, можно было измерять в километрах в секунду. Каблуки простучали по каменной тропинке, перекликаясь с эхом более высокого звука туфель девушки, что бежала вслед за мной. По ступеням я поднялась уже спокойнее, по залу проплыла с максимально аристократичным видом, в то время как коридор преодолела вновь быстро. Рывок! Приемная короля, где сидели испугавшийся моего прихода секретарь и удивленный Оскар, поднявший на меня взгляд и открывший рот, стоило мне войти.

– Где мои письма, конспиратор ты хренов?! – прорычала я, поставив руки на подлокотники его кресла и почти впечатавшись в его лицо своим.

Принц сперва взглянул мне за спину, очевидно на секретаря, все еще находящегося в шоке, и прохладно произнес:

– Какие еще письма, Вера?

Я выпрямилась и скрестила руки на груди, понимая, что сейчас между нами будет как минимум драка с летальным исходом.

– Такие письма! – тут я уже совсем психанула, а потому перешла на крик, – скажи еще, что не прятал от меня те, что присылала мама!

Холодное выражение лица принца сменилось удивленным, а после и упрямым, отчего мне захотелось надавать ему по щекам.

– Я не трогал твои письма, – холодный ответ.

Я поджала губы.

– Это мои люди, леди Вероника, – властный голос заставил мигом развернуться и сделать приличествующий королю реверанс.

В кресле рядом с собственным секретарем сидел его величество. То ли по удивительному стечению обстоятельств, то ли потому что ждал меня, но держал стопку развернутых листков с гербом моей матушки.

– Присаживайтесь, леди, – король указал мне на кресло рядом с Осом и продолжил говорить ему, – ты мог сказать мне.

Я быстро преодолела расстояние, опустилась в предложенное место и взглянула на принца, как обычно сидящего в кресле, закинув ногу на ногу и одновременно уместив лодыжку на коленке.

– Это личная переписка, – ответил он отцу.

Взгляд короля опасно сверкнул, заставив мое сердце заколотиться в испуге, но не заставив его высочество даже сдвинуться с места или сменить нахальный взгляд.

– Личная?! – его величество зарычал, отчего стекла в окнах зазвенели, – это шпионаж!

Я открыла от удивления рот, вспоминая, что и где успела такого написать.

– Ты путаешь, отец: шпион это тот, кто передает информацию врагу, а не тот, кто пытается отбиться от женихов, всуропленных психованной мамашей.

Мне хотелось бы сказать ему чтобы не говорил так о моей пусть не идеальной, но маме, однако язык даже не повернулся произнести что-то подобное.

– Она гражданка вражеского королевства, – ввел меня в еще больший ступор уже спокойный король, – ты же не желаешь повторения казни принцессы.

Ос хмыкнул.

– Вера не относится к королевской семье Акифра, – он посмотрел на отца с сомнением.

– Ее мать одна из восставших, – продолжил король, пристально разглядывая почти умирающую от ужаса меня, – а в последних письмах была просьба в шпионаже.

Оскар закатил глаза и сел прямо.

– Она даже не читала эти писюльки, ты же сам слышал! – произнес принц, пытаясь выбелить мою кандидатуру на отсечение головы.

Темная шевелюра короля взметнулась от его резкого движения в нашу сторону – его величество подался вперед.

– К тому же, ей даже негде и не за чем шпионить, – перебил его принц, – она от твоих бумажек за километр ходит. Ее в этот кабинет только возмущение и смогло загнать!

Король сел обратно, поправил воротник и строго, не контролируя дергающуюся от нервов верхнюю губу, прошипел:

– Значит, следи за своей игрушкой лучше, иначе я заберу ее и сломаю.

Щека Оса заметно дернулась.

– Я понял тебя, – он поднялся на ноги и схватил меня за холодную руку, помогая подняться, – только не надо лезть к ней и угрожать, если ей придет еще письмо, пусть даже в нем будет указание тебя обезглавить.

Король зло оглядел сперва сына, а затем меня, после чего поднялся на ноги сам, заставив меня спрятаться за спину принца и агрессивно вышел в коридор.

Я всхлипнула и села обратно в кресло.

Все мое сознание застыло в едком понимании ситуации, соразмерном со страхом и желанием сбежать куда подальше. А все потому, что осовское «На границе неспокойно» означало только приближающееся военное сопротивление между той страной, в которой я родилась, и той, что стала мне домом. Я понимала, что холодная война, длящаяся между ними несколько лет должна была перейти в настоящую, пускай основания для этого уже успели сойти на нет. А все потому, что три года назад, когда мы с Оскаром уже считали себя полноценной парой, случилось нападение на одного из послов Эдинака. В этом обвинили горячий нрав мужчин Акифра, и, как следствие, назрел конфликт. Я не знаю, что именно случилось у королей двух стран дальше, однако следующие полгода принцесса, приехавшая со мной, была взята под стражу, в то время как меня спасла ссора с бывшей подругой, наличие защитниц в виде принцессы с Риш и выступление принца, в следствии которого я стала полноправной гражданкой Эдинака.