Среди достопримечательностей, кроме того самого храма у священного дерева, были другие храмы – их строили в округе как дань уважения учителю и его идеям.

Полный восторга, я ходил от святилища к святилищу, коих было бесчисленное множество. Я бывал во многих странах, видел много храмов, посвященных учителю, они были разными в разных странах, но в пределах конкретной страны они были одинаковыми – одна и та же архитектура, одна и та же организация пространства, одни и те же интерьеры.

Здесь же, все сооружения были разными. Вот этот храм – из одной страны, тот – из другой. Как будто люди свезли храмы из разных стран, каждый из своей. Некоторые из храмов, из стран, в которых я не бывал, были для меня новыми. Некоторые – знакомые, как родной дом, в них я бывал много раз.

Я переходил из храма в храм, как будто переезжая из одной страны в другую, и это вызывало непередаваемые чувства. Атмосфера безмятежности и отрешенности от всего земного здесь чувствовалась лучше, чем где-либо еще.

Наступал вечер. К тому времени я не успел обойти многие из храмов, которые хотел посмотреть, и я решил ускориться.

К одному из святилищ путь лежал через пустое поле, покрытое сорняками. Я нашел тропинку и пошел в нужную сторону, стараясь двигаться как можно быстрее. Внезапно издалека меня окликнул женский голос. Я повернулся на голос и пригляделся: кто-то ехал ко мне на скутере. Это была та самая вчерашняя девушка с высоким худощавым парнем, с которым она познакомилась по интернету. С ними, усиживаясь третьей на крошечном байке, сидела женщина в возрасте – мать парня, судя по всему.

Девушка продолжала махать мне рукой и улыбаться невероятно широкой, даже слишком широкой, улыбкой.

– Я решила остаться! – Кричала она. – Я буду здесь жить, выращивать урожай и помогать нищим детям!

Я улыбнулся. Все это выглядело как импульсивное, необдуманное решение. Да и эта улыбка… Слишком радостная, слишком неестественная, как будто девушка пытается убедить себя, что она счастлива. Я не имел ничего против выращивания урожая и помощи детям, но в совокупности все выглядело как попытка убедить себя и окружающих в правильности своего решения. “Не пройдет и трех месяцев, как она вернется домой”. – Подумал я. Но не сказал ничего вслух, только улыбнулся.

– Приходи к нам вечером на ужин, – Вступил в разговор парень. – Мы с моей семьей будем рады принять гостя.

– Спасибо, я уже поел. – Это была неправда, я еще ни крошки за весь день в рот не положил и не собирался, пока не досмотрю все храмы.

– Ладно, тогда еще увидимся!

– Удачи! – парень нажал на газ, развернулся и уехал выращивать урожай и заботиться о детях.

А я пошел дальше. Я пришел в маленькую деревушку на десяток домов и начал искать вход в нужный мне храм. Найти его не получалось – возможно пришел не туда. Я бродил по деревушке, местные жители лениво на меня поглядывали, а я – на них.

Где-то сзади, на дороге, послышался шум мотоцикла. Вскоре он появился из-за поворота и сам. Я сошел с дороги, чтобы пропустить мотобайк, но он не проехал мимо, а остановился рядом со мной. На байке сидели трое. Молодые парни, лет по двадцать, одетые по зарубежной моде. Местные, но вряд ли из деревушки.

Один из них обратился ко мне:

– Привет! Что-то ищешь?

– Ищу храм.

– Он не здесь, давай мы тебя отвезем!

– Не надо, спасибо. Я справлюсь сам.

– Когда ты уезжаешь? Сегодня? Давай подвезем тебя до автобусной станции, купишь билет!

– Спасибо, я сам справлюсь.

– Давай, садись к нам, мы подвезем куда надо!

На байке сидели трое, и я в любом случае четвертым на него сесть не смог бы, да и не хотел.

Тогда один из парней слез с байка и подошел ко мне. Он схватил меня за руку и потащил к скутеру. В этом движении не было какой-то ярко-выраженной агрессии, но самого факта, что кто-то меня тянет куда-то помимо моей воли, мне было достаточно.

Я вырвал руку, оглядел землю и увидел у дороги большой камень. Взял камень в руку, став так, чтобы вся местность просматривалась и меня нельзя было окружить, и стал в боевую стойку, готовый защищаться с оружием в руке. Парни начали совещаться друг с другом. После чего сели на байк и, крикнув что-то вроде “Мы просто хотели помочь!”, уехали прочь на высокой скорости.

Я не знал, чего они хотели от меня на самом деле и не хотел выглядеть неблагодарным и жестоким. Но и рисковать я тоже не видел смысла, намерения этих людей мне были неясны, и я не хотел ставить себя в опасное положение лишь из желания быть вежливым. Помочь они хотели или нет, но помощь мне в общем-то не требовалась. А заставлять меня идти куда-то против своей воли – это перебор, мягко говоря.

Решив, что уже не найду нужный храм, а впрочем это было не так уж и важно, я развернулся и пошел обратно.