Омари на заполненную до краев ванную не смотрит, потому что один взгляд – и он сразу краснеет. Слишком свежи воспоминания о том разврате, который он тут учинил. Омега становится под душ и тщательно намыливает свое тело, лишь бы перестать чувствовать его руки и прикосновения, убрать этот запах, которым пропитано все вокруг, а особенно сам омега. Омари натягивает на себя найденные на полу ванной джинсы и идет обратно в спальню.

– Я думал, ты себе вены режешь, собирался уборщицу вызывать, – ухмыляется так и лежащий на постели альфа.

– Из-за какого-то урода, который думает, что ему все можно? Где моя футболка? – зло спрашивает омега и еще больше бесится, видя, как улыбается Киран на его слова.

– И куда ты собрался? – альфа присаживается на постели и смотрит на парня.

– Подальше отсюда.

– Я тебя отпускал?

– А мне не похуй? Если все еще пулю мне в лоб пустить не собираешься, я тут оставаться больше не намерен.

– Ты правда глупый или только притворяешься? – Киран подходит к парню и останавливается напротив, в чем мать родила. Омари старается не смотреть. Очень старается. Приходится сфокусировать взгляд на татуировке непонятно то ли черепа, то ли демона на плече альфы.

– Ты возвращаешься в бордель.

Омари кажется, что вся его напускная смелость собралась и вот так за секунду покинула его. Он сдувается весь, отчаянно ищет в словах Каана хоть намек на шутку. Хотя, с каких пор этот альфа шутит.

– Что, язык проглотил? – холодно спрашивает альфа и впивается в омегу уничтожающим взглядом.

Омари молчит. Какой смысл говорить, спорить, просить. Никакого.

– Будешь моей игрушкой, к твоей чести одной из лучших, – кривит губы в полуулыбке Киран. – Я отныне твой единственный и главный клиент. Так что возвращайся обратно и веди себя хорошо. Или я снимаю с Сюзи запреты, которые сам же наложил. А знаешь, как обычно она усмиряет таких сучек, как ты, – Киран идет на парня, и Омари пятится назад, пока не бьется затылком об стену. – Отдает своим парням. Уверен, ты их видел. После них обычно самая гордая сучка ломается.

Темнеет. Хотя в комнате и так темно. Или это темнота внутри Омари. Он не понимает. Он прикрывает веки, позволяет мраку окутать себя и потащить на самое дно. Туда, куда одним четким ударом Киран его снова отправил. Видно, там ему и место. С чего вообще Омари решил, что все закончилось? То, что ему дали мнимую свободу на пару часов, оказалось просто выездом к клиенту, и пусть этот клиент сам Каан. Тот самый Каан, который перевернул всю размеренную жизнь омеги вверх дном и сделал из него шлюху. Свою персональную шлюху. И Омари может известись, придумать сотню оскорблений, попробовать выцарапать альфе глаза – факт остается фактом – он блядь, а Киран клиент. И Омари с ним уже переспал. Перешел ту самую черту, к которой за километры подходить нельзя было, окунулся с головой в эту грязь, и теперь не отмыться. Нет бы сдохнуть, просто перестать дышать, вот только откуда этот четкий страх, что даже на том свете Каан его не оставит в покое. Омари видит этот пробирающийся под кожу взгляд, отчетливо чувствует желание, исходящее от Кирана, и понимает, что попался. Так просто ему не спастись, не убежать, не спрятаться. Альфа заинтересован и этого не скрывает. А что самое главное для этого альфы? Правильно, его желания. Что по этому поводу думает Омари, никого не интересует. Так что ему остается засунуть свою гордость куда-нибудь глубоко, и или выйти в окно, или терпеть.

– Делаешь из меня мальчика по вызову? – полным обиды голосом спрашивает омега.

– А ты не такой? Ты же был шлюхой Сэмуэля, и не надо мне про любовь и все такое, не помню, чтобы ты рыдал, когда я ему пулю в лоб пустил. Я не убиваю тебя, даже делить ни с кем не буду. Чего же ты целку изображаешь? Чего ты вообще хотел? – голосом Кирана можно было бы Сахару заморозить.

– Чего я хотел, – горько улыбается Омари. – Вернуться домой, поступить в университет, полюбить, создать семью.

– Да брось, – звонко смеется Киран. – Не неси чушь. Меня такими словами на слезу ты не пробьешь. Я таких, как ты хорошо знаю. Цену себе набивать не надо, я и так не обижу. Пойми, я не Сэмуэль, блядь со мной под одной крышей жить не будет. Мне нравится твоя задница, и я буду ей пользоваться. А потом, если ты будешь себя хорошо вести, я сделаю тебе подарок и отпущу. И это несмотря на все те проблемы, которые ты мне создал, на все убытки. Забудем старые обиды.

– А если я не согласен? Если я не хочу? – Омари смотрит в упор, даже подбородок задирает, демонстрируя, что ему ничего не страшно.

– А если так, – ядовито тянет Каан. – Я буду пускать тебя по кругу, а сам наслаждаться зрелищем, позволю всем с тобой поиграться, потом ты будешь приходить в себя, и все начнется по новой. Так что рискни, поломайся мне еще немного, и я закажу пробное представление. Посмотрим, как твою очаровательную задницу будут растягивать парни Сюзи.

Омари шумно сглатывает, даже не пытается вернуть на место только что позорно сползшую маску смелости.

– Так я и думал, – усмехается Киран. – Твоя футболка в гостиной, я позвоню, и тебя заберут.

Альфа скрывается в душе, а Омари так и остается стоять у стены, лихорадочно придумывая пути выхода из этого замкнутого круга.

***

Дилан последние два дня сам не свой. Столкновение с тем красивым альфой не прошло бесследно. Омега сколько бы ни пытался, но выбросить из головы коньячного цвета глаза не мог. Дилан хочет его увидеть снова. Он уже в голове продумал сотню сценариев, как они вновь встретятся, как Дилан будет потрясающе выглядеть, и этот мужчина, не устояв, позовет его на свидание. Омега даже имени его не знает, но сон из-за него потерял, так же, как и разум. Дилан еле сдерживается, чтобы снова не помчаться в тот кальян-бар и зайти в ту комнату. Ведь вполне возможно, что это любимое место того альфы, и что он прямо сейчас сидит там и вдыхает терпкий дым. Но Дилан воспитанный парень, он знает, что омегам нельзя самим порываться на встречу с объектом своего обожания, и вообще, нужно максимально стараться показывать свою незаинтересованность. Хотя стоит тому альфе появиться на горизонте, то Дилану кажется, он сразу же повиснет на его шее и будет умолять сделать его своим. Дилан даже чай стал заваривать себе с имбирем, потому что тот альфа пах так же. Вот и сейчас омега сидит на кухне, помешивает чай и очень не хочет ехать в универ. Он бы закрылся у себя в комнате и посвятил весь день мечтаниям об альфе, для которого в своем воображении он уже родил минимум двух детей. Вот только омегу от размышлений отрывает вошедший на кухню Риз. Альфа, как и всегда, одет в костюм, тщательно уложен, омега замечает заправленный за пояс пистолет и понимает, что он собирается к Кирану.

– Как ты передвигаешься так, что тебя никогда не слышно! – возмущается Дилан. – Ниндзя хренов.

– И тебе доброе утро, – Риз достает со дна холодильника банку газировки и жадно опустошает. Все-таки альфа потрясающе красив, даже ненавидящий его Дилан этого отрицать не будет. Обтянутая тонкой рубашкой мощная грудь, пронзительные черные глаза, и добавляющие его образу только сексуальности, выглядывающие из-за воротника татуировки, делают Риза объектом мокрых снов многих омег. Дилан это знает. И признает. Но для него Риз как старший брат, который в тысячу раз хуже и строже родного.