— Теперь нужно резко повернуть направо, так мы окажемся на дороге, ведущей к фермерскому дому. Еще несколько минут, и ты сможешь двинуться в обратный путь. Уверен, у тебя много дел, но я очень благодарен за помощь. Это так мило с твоей стороны, и это значит, что я смогу вернуться к Джо гораздо быстрее.

Энни открыла рот, чтобы ответить, но вырвался лишь слабый вздох, когда боль повторилась, на этот раз гораздо сильнее, чем в прошлый раз. Пол посмотрел на нее.

— Все в порядке?

Она кивнула.

— Да, по крайней мере, я так думаю. С тех пор как я приехала в больницу, у меня наблюдалось несколько толчков.

— На каком ты сроке?

— Семь месяцев.

— У тебя все будет хорошо, я бы не стал сильно волноваться — это схватки Брекстона-Хикса, они вполне обычны на твоем сроке беременности. Это просто матка тренируется. Когда ты меня высадишь, отправляйся домой и набери теплую ванну, прими пару таблеток парацетамола и постарайся немного отдохнуть. У тебя выдалась чертовски тяжелая неделя, и твоему телу нужен отдых — это предписание врача.

Энни рассмеялась.

— Да, доктор. Обязательно. Звучит потрясающе.

Она въехала на заросшую дорогу и удивилась, почему здесь так все запущено. Должно быть, отец Пола ведет затворнический образ жизни, если здесь так. Она посмотрела в зеркало заднего вида и почувствовала, что волоски на затылке встали дыбом.

Девушка с длинными светлыми волосами смотрела прямо на нее. Энни наблюдала, как из зияющей сбоку раны на голове по щеке стекает струйка ярко-красной крови. Ее посиневшие губы шевелились, но Энни не могла расслышать и читать ее слова, потому что пыталась сохранить спокойствие и удержать машину на узкой, заросшей дороге и не врезаться в дерево.

Сердце Энни колотилось как бешеное. Она не понимала, почему девушка там. Увидев фотографии на стене студии Хита, Энни пришла к выводу, что девушка, которая приходила к ней, была той самой, которая лежала мертвой на фотографии и похоронена в безымянной могиле, куда вызвали Уилла. Они нашли ее убийцу. Конечно, теперь она должна идти к свету? Она не должна все еще торчать здесь, преследуя ее.

Энни задрожала. Температура в машине упала, и она увидела, что в конденсате на нижней части ветрового стекла начали образовываться крошечные частицы льда.

Фермерский дом появился в поле зрения, и Энни испытала шок, увидев, настолько обветшалое здание. Никто не мог жить в нем, потому что крыша практически провалилась, а из каждого окна и дверной рамы рос плющ.

Энни посмотрела в зеркало, надеясь, что девушка исчезла, но она все еще оставалась там, смотрела на нее, пытаясь сказать что-то, чего она не могла услышать. Поэтому, желая отвлечься, Энни принялась болтать о первом, что пришло ей в голову.

— Очень жаль, что такое красивое здание разрушается. Это мог бы быть прекрасный семейный дом. Возможно, однажды вы с Джо сможете отремонтировать его и переехать сюда.

— Да, я знаю. Мой отец умер почти пятнадцать лет назад. До этого дом уже находился в плачевном состоянии, а я был слишком занят практикой, чтобы что-то с ним делать. Мой брат мог бы приложить усилия, но он никогда не хотел. С тех пор, как умер мой отец, он вообще никогда не приходил сюда.

— О, как жаль. Я и не подозревала, что у тебя есть брат, хотя, честно говоря, не знаю, откуда бы мне это знать. Это не мое дело. Наверное, я просто представляла тебя единственным ребенком.

Пол задумался, как лучше поступить — убить ее сейчас, в машине, или вытащить наружу. Да, это будет лучше всего. Он не хотел, чтобы ее кровь и его ДНК оказались по всей машине — это слишком облегчит задачу полицейским, которые в конце концов ее найдут. Он направил Энни к большому полуразвалившемуся сараю, стоявшему сбоку от дома.

— Мой мотоцикл как раз здесь. Большое спасибо, что подвезла, Энни. Не могла бы ты подождать пять минут, если я не смогу завести мотоцикл? Иначе я здесь застряну.

Она недоумевала, зачем он вообще оставил дорогой мотоцикл в ветхом сарае, построенном на разрушенной ферме в глуши. Кражи в сельской местности происходили часто. Она удивилась бы, если мотоцикл вообще там нашелся. Скорее всего, его давно украли.

— Нет, конечно, нет. Я совсем не против.

Она задохнулась, когда боль снова нахлынула, лишив ее воздуха.

— Почему бы тебе не выйти из машины и не пройтись вокруг? Может быть, это судорога? Размяв ноги, можно облегчить дискомфорт и боль.

Энни открыла дверь машины и вылезла наружу. Казалось бы, почему она не должна его слушать? Он врач и знает, что говорит. По крайней мере, Энни надеялась, что это так. Ей совсем не хотелось рожать здесь, в старом ветхом сарае, без Уилла, который держал бы ее за руку и вытирал пот со лба.

Пол подошел к огромной двери амбара, толкнул ее, открывая, и шагнул в черноту внутри. Энни попыталась выпрямиться. Боль не торопилась отпускать ее. Когда полегчало, она достала телефон, чтобы позвонить и сообщить Уиллу, где она находится, на случай, если он ей понадобится.