Катехинзависимые телепаты в Империи тоже имелись – но в подавляющем большинстве были к-рутами, которым служба в армии никуда не упёрлась. Или полукровками, как Майкл, что тоже считалось редкостью – отдел «Дельта» готов был принять его с распростёртыми объятиями.

Отправке на Р’нуу – ту самую планету-океан – предшествовало несколько распределительных центров; там служили в основном люди, которые неизменно путались из-за брутальной внешности новобранца-псионика и, конечно, человеческого имени: Майкл Дорн. Для Семьи он навсегда останется Маем, а вот все остальные должны называть его полным именем – Майкл даже взял фамилию био-отца, которую тот носил до принятия имперского гражданства. Знать, что Джейсон Дорн когда-то был человеком, широкому кругу лиц совсем ни к чему.

Майкл болтался в Союзе уже третий месяц – как выпускник лучшей в Империи военной академии сразу получил звание младшего лейтенанта, но служба была похожа на военную, примерно как Майкл на типичного керийца: только светлые волосы и голубые глаза, в остальном – ничего общего. Дисциплина довлела, предубеждение против пси-способностями раздражало, а возможности размяться и почесать кулаки – или на худой конец выпить – не было. Замученные непосильными условиями нервные люди, напряжённые, осторожные аварцы и, конечно, будущие сослуживцы из Империи – обычные телепаты, скучные, закомплексованные и часто замкнутые в себе. Ещё бы, какой кериец в своём уме отправится служить в Союз, когда он нужен имперской армии?

В общем, Майкл пытался развлекаться как мог – в ёрничании и во флирте недостатка не испытывал. И не только во флирте. Как и во время учёбы в академии – интрижка следовала за интрижкой, не оставляя после завершения разбитых сердец и страданий. Вряд ли кто-то рассматривал его как будущую партию – даже те, кто знал о высоком происхождении. А в Союзе и подавно: полукровка с явным преобладанием к-рутской крови был скорее интересным разовым партнёром, чем объектом для приложения серьёзных чувств и не менее серьёзных планов.

Сам Майкл о создании семьи не задумывался вовсе, хотя и выглядел старше своего возраста – в двадцать один цикл подобные перспективы казались бесконечно далёкими. Не стеснялся: брал, что дают, без сомнений предлагал сам. Правда, редко получал полноценное удовлетворение от контактов, не мог задержаться на одном любовнике, сделав встречи регулярными, и не собирался останавливаться.

Несмотря на отсутствие склонности к самоанализу, Майкл догадывался о причинах происходящего, но совершенно не понимал, что с этим в итоге делать, а потому относился просто как к стечению обстоятельств: его неумолимо тянуло к младшему брату. Не только в физическом плане, больше даже в ментальном. Сложить простые условия задачи и выдать единственно правильный ответ оказалось просто: скорее всего, Нейтан тоже являлся навигатором, как и его отец, Джейсон, просто способности ещё не проявились. А Майкл был катехинзависимым телепатом, как Рей, – чем не самая стабильная связка, в своё время позволившая переселенцам с планеты Ремен основать Керийскую империю?

Притяжение было инстинктивным, исходило из их природы, и Майкл с ним боролся – в отличие от нежно любящих друг друга родителей, у них с Нейтом ничего, кроме братских чувств, не было. И, естественно, бороться было проще на расстоянии – именно поэтому Майкл предпочитал компанию старшего Эриена, совершенно не близкого ему по духу, а не младших братьев, с которыми преимущественно проводил время Нейт.

Так что служба в Союзе имела ещё один существенный плюс – Майкл это осознавал в полной мере.

Последним этапом подготовки для имперских псиоников был учебный центр – там предстояло подтянуть не только знание союзного устава, но и аварский язык. На изучении английского руководство не настаивало, хотя с ним однозначно было бы сподручнее.

Майкл оба языка знал в совершенстве, но карт своих не раскрыл, не хотел выделяться на общем фоне и отвечать на неудобные вопросы. Уже достаточно объяснений по поводу учёбы – других выпускников Коме-дат-Ари среди новобранцев не было. Легенда о богатом клане с Нирайди, владеющем крупным месторождением редкого минерала, могла сработать правильным образом, керийцы не разбирались в подобных вещах. А аварцам и людям, похоже, дела не было.

– Привет! Здесь свободно? – Майкл выбрал ближайшее кресло, где не было знакомых лиц: в своей группе ловить уже нечего.

– Свободно, – кериец инстинктивно прижал локти к туловищу и натянуто улыбнулся.

Никаких эмоций Майкл не услышал – непроницаемая стена пси-блока, для него без подключения катехина недосягаемого. Без катехина Майкл являлся скорее эмпатом, чем телепатом: не хватало силы для чтения мыслей и образов, о сканировании памяти вообще заикаться не стоило, только эмоции на поверхности, которые у его соседа тоже оказались недоступны.

– Майкл. – Закинув сумку под кресло, он занял своё место.

Керийцы для Майкла были в целом похожими друг на друга, но сидевший рядом оказался самым безликим из всех, кого Майкл встречал: волосы светлее обычного собраны в хвост, длинная чёлка плотной завесой закрывала половину лица; белёсые брови и ресницы делали лицо практически бесцветным – как и бледная, до болезненности прозрачная матовая кожа.

– Шинари, – представился сосед в ответ и уставился прямо перед собой, явно выражая нежелание продолжать беседу.