Третьим был Верн – внебрачный сын императора и теперь единственный наследник престола. Не считая, конечно, самого Рея, младшего брата монарха, который предпочёл остаться регентом.

Верн и Исан походили друг на друга как две капли воды, даром что кузены, а не родные братья, керийцы, оба светлым пятном выделялись в обстановке Дома и в окружении к-рутов всех возрастов. Но Мэйнарт не сводил глаз именно с Исана. Не выразить словами, что он испытал: совсем не банальное вожделение, не хотелось и подходить знакомиться с обескураженным мальчиком. Знал, что пришлось пережить Исану совсем недавно: смерть отца, государственный переворот, плен у мятежников, а потом его взял под опеку Рей, ранее никогда не проявлявший внимания к детям от Лаиса Рэеллина.

В действительности Мэйнарту стало страшно – теперь он понял, что почувствовал Вейран, впервые увидев Кая. Или почти легендарный Вейтар при встрече с Нейссаном. Это не было ошибкой: Мэйнарт просто знал. И уже ничего с этим поделать не мог.

Правда, на разговор с отцом он решился лишь через несколько дней, когда Рей вместе с сыновьями и племянником вернулся на Керию – предстояло навести порядок в Империи после восстания. И тут Мэйнарт почувствовал себя в западне, стенки которой сходились с большой скоростью, стремясь его расплющить: Кай сказал, что Исана и Верна обручили ещё до их рождения. «Он не для тебя», – четыре негромко сказанных слова прозвучали приговором. Интересы Рэеллинов в Империи превыше всего; какой-то сын наместника не имеет права вмешиваться в упорядоченную картину мира, тем более теперь, когда дело касается наследника престола, обязанного родить детей с правильным набором генов.

Мэйнарт слушал отца, не до конца улавливая смысл, сначала даже показалось, будто ничего страшного и не произошло – мало ли в Империи симпатичных керийцев? По-настоящему накрыло только через несколько циклов, когда резко и без предупреждающих симптомов обрушилась волна одиночества.

Ни-че-го. Мэйнарт ни к кому ничего не чувствовал, хотя у него случались короткие интрижки и с к-рутами, и с керийцами, но дальше пары встреч дело не заходило. Из-за равнодушия, которое не спрятать за искромётностью шуток и умелостью ласк. Мэйнарт и не пытался – а в редкие визиты Исана с Верном на Нирайди старался держаться подальше, постоянно срываясь после их отъезда. Причину случайных пьянок, случайных связей и случайных драк скрыть от телепата, которым являлся Кай, было невозможно, и отец сам поднял тему династического брака императора: оказывается, Рей как-то проговорился, что после рождения второго ребёнка разрешит паре развестись.

Значит, у Мэйнарта ещё есть шанс! Налаживать общение оказалось непросто – времени катастрофически не хватало, а сдержанный и по-керийски воспитанный Исан не приходил в восторг ни от к-рутского чувства юмора, ни от еды, ни от шумной атмосферы, царящей в доме Делавари. Обычная вежливость, не более. Когда с радостью не общался бы с роднёй, но ввиду приличий приходится.

Мэйнарт чувствовал это отношение, и его разрывало на части теперь уже от смешанного с душевной болью нереализованного желания: из худосочного подростка Исан превратился в довольно высокого юношу, во внешности которого сочетались керийское изящество и физическая сила – намёк на к-рутскую кровь.

К полукровкам на Нирайди часто относились снисходительно, Мэйнарт, несмотря на доставшиеся от керийских предков голубые глаза, и сам любил иногда подтрунивать, но тут просто не имел возможности сопротивляться: Исан не был полукровкой, не был суженым Верна Рэеллина. Он был всем для Мэйнарта. И одновременно ничем, поскольку их жизни и интересы шли параллельными курсами.

Как и члены императорской семьи, Мэйнарт умел носить маску: он был старше Исана, потому легко скрывал истинные чувства, сохранял весёлую улыбку на лице и продолжал общаться через боль. Его труды не прошли даром: Исан в общих чертах поделился своими проблемами в браке, одновременно рассказав о наступившей с помощью врачей беременности и нежелании иметь больше ничего общего с Верном. Не жаловался, не просил совета и не искал одобрения, просто выговорился, сухо и почти без эмоций, – Мэйнарт осознал, с каким нетерпением Исан ждёт обещанного Реем развода.

Мэйнарт терзался почти месяц до следующей встречи – хотел предложить свои услуги для удовлетворения физиологических потребностей, даже начал разговор, но тут взыграла гордость: разве можно подставляться тому, кто не имеет к тебе никаких чувств? Исан должен испытывать хотя бы тень привязанности, иначе это будет выглядеть жалкой пародией на отношения. В итоге всё свелось к совместному походу в бордель на Рахте – к анонимным безликим шлюхам ревновать было сложнее, чем к законному мужу. Или к ещё одному любовнику, из-за кого, собственно, и разрушилась семейная жизнь императора.

Кай дружил с Кали Ниерре и до его переезда на Нирайди, а после – помог устроиться на работу и частенько приглашал в гости. Правда, о его роли в конфликте венценосной пары не заикался. Пролил свет на тайну Исан, когда вместо очередной поездки в бордель с Мэйнартом позвал в свою комнату Кали. Мэйнарту тем вечером хотелось биться головой о каменные стены Дома.

Слухи о новом жителе столицы к-рутского мира разнеслись быстро. Бесшабашный. Безотказный. Безнадёжно в кого-то влюблённый. И точно не в Исана – завести интрижку с Кали не составило особого труда. На равнодушие Мэйнарта тот отвечал благодарным равнодушием: так обоим было проще. Никаких ожиданий, никаких претензий.

На самом деле Мэйнарт не имел злого умысла: Кали, как и Исан, тоже обладал непривычно высоким ростом, породистой правильностью черт и, немаловажный момент, к-руты привлекали его сексуально. Вдруг с ним что-то получится, в плане даже не чувств – регулярного секса? Пришедшее в отчаяние сознание обмана не приняло. Прижимая Кали к стене сразу после того, как тот вышел от Исана, Мэйнарт злился на себя: всё не так.

Хватит бегать от себя, лучше признаться и получить отказ в глаза, чем так мучиться. Больше десяти циклов прошло – а сколько ещё впереди?