Содержит нецензурную брань.
Ирина гнала машину с бешеной скоростью, вжав педаль газа до упора. Перед глазами всплывали персонажи на фото. Супруг, единственный мужчина, которого любила. Девушка, красивая, с белокурыми волосами локонами.
«Вот сволочь. Как он мог? Скотина, тварь, мерзавец» – кричало всё нутро.
– Мамочка, мне страшно, – возглас дочери вывел из оцепенения.
– Прости, дорогая, любимая. Я немного не в себе сегодня.
– Что случилось? Куда мы едем?
– В старый бабушкин дом. Мамочке надо подумать и немного отдохнуть.
– Вы что, поссорились с папой?
– Есть такое дело. Ты не переживай. Всё наладится.
– Вы помиритесь?
– Не буду врать тебе, утверждая, что ничего не изменится. Я не знаю, как дальше сложатся наши отношения. Но у нас с тобой, как и прежде, всё будет прекрасно.
Машина остановилась возле деревянного, слегка покосившегося, домика, выкрашенного голубой краской.
Нащупав ключ под ковриком, Ирина достала его. Легко открыв дверь, вошла на террасу. Увидев мужчину средних лет, сидящего за столом, она остолбенела.
– Вы кто? Как сюда попали?
– Афанасий я. Всю дорогу над твоей машиной летел. От пропасти спас. За себя сейчас переживаешь, а о дочери не подумала. Не жалко тебе кровиночки своей?
– Почему я должна вам отвечать? Я вас не знаю.
– Меня никто не знает. Ангел я, невидимый должен быть.
– Что за бред вы несёте? Какой ангел? Их не существует. Алкоголик вы или бомж. Залезли на нашу терраску и пригнездились тут. Управы на вас нет.
В животе у мужчины заурчало, и он громко срыгнул воздух.
– Хватит трепаться, хотя бы ужин я заслужил. В магазин иди. Купи закусь, да воды горячительной. Понравилась мне тут дюже одна. Никак не могу название вспомнить. Коричневого цвета, с привкусом дубовым.
– Коньяк, что ли?
– Да, точно. Ступай. А мы тут с доченькой твоей порисуем.
Конец ознакомительного фрагмента.