– Нет! – возмущённо вскинулся принц. – Ты его плохо знаешь, иначе даже мысли такой не возникло бы! Он выше незаслуженных оскорблений, никогда не опустится до мести. Даже злопамятность ему не свойственна! Это не он, – Дэрэк поднял лицо и прямо посмотрел на собеседника. – Это я… И это не обида, Стэн. Это страх.

– Страх?!

– Да. Я боюсь. Понимаешь… – Дэриэн помолчал, подбирая слова. – Трудно объяснить в двух словах!

– Попробуй не в двух. Я не тороплюсь.

– Тогда я постараюсь, чтоб ты действительно понял.

Дэрэк поднялся, прошёлся по столовой, затем опять сел, уже совсем рядом со Стэном:

– Короли в Саоре всегда были королями. Символами. Полубогами. Но не людьми. А Джэд стал королём совсем мальчиком. Пусть с виду он казался взрослым, суровым и бесстрастным. У него не было детства, не было юности. Всегда только долг и колоссальная ответственность. Земля отнеслась к нему враждебно с самого рождения, Саор встретил его не лучше. Ему пришлось научиться прятать боль за усмешкой. Таким я и увидел его впервые… – Он печально улыбнулся, помолчал и продолжил: – Но мне повезло. Я же не знал, что он король, великий маг, и прочее, и прочее! Он обращался со мной, как с недотёпой, каким я тогда и являлся. А я с ним – как с обычным парнем, пусть и сильнее, старше, опытнее, могущественнее меня… Но таким же человеком, как я! Я и разглядел его за маской иронии и невозмутимости – одинокого юношу, в котором и женщины-то видели лишь прекрасный совершенный облик и невероятные синие глаза… Стэн, он даже улыбаться нормально не умел! Насмехался, язвил, подтрунивал, издевался – и то над собой больше! Ты не представляешь, как сложно было пробиться через эту броню. Но у меня получилось! И на Маринике возникла та связь, о которой теперь знает каждый. Слышать, чувствовать, разделять боль. Это умение помогло мне, когда один урод решил отомстить Джэду за невольно причинённые страдания. Если б ты видел, что он с ним сделал! Спустя шестнадцать лет нам обоим снятся кошмары… А тогда… Синеглазый восстанавливался медленно, организм не справлялся с магической регенерацией. Мы с Эльги поочерёдно сидели с ним, держали за руки, не оставляя одного ни на секунду. Обнимали, касались, чтобы он чувствовал, что не один, не в том жутком подземелье, что мы рядом… Чтобы мог просто спать! – Дэрэк отвернулся, украдкой отёр глаза. – Потом он поправился, и я оставил их с Эльги одних… Но я уже не мог жить, как раньше! И, радуясь за них, отчаянно мучился, не зная, что заставляет меня страдать. Вроде всё хорошо. Как всегда. А мне не хватало этих прикосновений, этих минут близости… И однажды я прозрел. Понял, чего хочу. И решился… Клянусь, если бы он оттолкнул меня или даже просто сделал вид, что ничего не происходит, – я подавил бы всё в себе, безжалостно и беспощадно!.. Но он не оттолкнул! Он отдался мне – целиком и без остатка. Открылся полностью, как никогда не раскрывался даже с Эльги. И стал бесконечно уязвим. Вернее, всегда был таким – ранимым и беззащитным, только успешно скрывал это. В моменты близости он предельно откровенен, доверчив, его можно обидеть даже не просто неосторожным словом – взглядом… Эльги любит его беспредельно, она никогда не причинит ему боль. Но Дейзи – не Эльгер, Стэн. Она способна одним махом уничтожить всё, что мы с Эльги создавали годами. А я не позволю, чтобы на месте безгранично любимого мною человека вновь оказался бесстрастный сдержанный король с ледяным взглядом! Ты его такого не видел, а я застал…

«Сколько страсти, заботы, волнения, искренности!»

– Вряд ли это возможно, Дэрэк… Мне даже трудно представить его таким, как ты рассказываешь!

– Спроси у Гэссы… Суровый, спокойный, холодный… с виду. Все чувства он без пощады загнал настолько глубоко, что о них и не подозревали. Запрещал себе думать обо всём, кроме Саора. Он даже увлекаться себе не позволял, даже жену выбрал по велению долга! Как тебе, Стэн, – настолько отречься от себя самого?! Я не допущу, чтобы он опять оледенел, замкнулся, чтобы улыбка стала усмешкой, чтобы погасли тёплые искры в глазах!

– Как же ты его любишь!

– Я полюбил его с первой встречи, с первого взгляда. Его невозможно не любить. Дейзи тоже любила… Разница в том – кого! Красавца короля или Джэда с кучей недостатков.

– Вы все говорите о недостатках, а я не вижу ни одного!

Дэрэк покосился на него:

– Стэн… ты меня пугаешь. Учти, в отличие от Эльги, я ревнивый!

Тот рассмеялся:

– Учту!

– Я серьёзно. Попробуй только!

– Дэрэк, Дэрэк, спокойно! Надо быть безумцем, чтобы, зная тебя, отважиться на такое. Как ты только терпишь всех влюблённых в твоего спутника девочек!

– С трудом… Как ты его назвал?!

– Спутником. Связанным одним путём.

Принц вздрогнул:

– Как странно слышать это от тебя! Первые дни я звал Синеглазого своим проводником…

– Потому, что он привёл тебя в Саор?

– Потому, что он открыл мне мой путь… Стэн, кто ты?!

– Сын Аржэна, брат Аскора. Несостоявшийся король. Дэрэк, мы говорили о Дейзи и насколько она уязвлена тем, что ей не удалось покорить сердце Джэда.

– Это сердце хотели бы завоевать все женщины в Саоре!

Юноша улыбнулся, подумав, что не только женщины. А вслух сказал:

– Сердца не завоёвывают. Их получают, отдавая своё… не требуя ничего взамен. Как ты и Эльгер. Дейзи не привыкла отдавать. Но она изменилась, Дэрэк. В ней нет ревности, нет обиды. Только скорбь. И она твоя жена. Я ни к чему тебя не призываю. Только вряд ли тебе это скажет кто-то ещё. Однажды она ошиблась. Она не сделает этого больше. Слишком дорогую цену она заплатила за ту свою единственную ошибку. Она готова быть второй. Но – быть, Дэрэк. А не молча плакать за закрытой дверью.

Принц тяжело вздохнул:

– А если…

– Нет. Она знает, что тогда потеряет тебя навсегда. Второй раз ты не простишь, правда? Свет целого мира сильнее, чем его бледное отражение в глазах женщины.

– Создатель! Они тебе и это передали!

– Знаешь, твои слова преследуют меня. Я никогда не слышал ничего более красивого… и правдивого.

– Ты не слышал продолжения. Я сказал: весь Саор для меня – это ты!

– Дэрэк, почему вы так со мной откровенны? С первого дня, с первой встречи! Не скрываете мыслей, чувств, воспоминаний. Выворачиваете души! Ты никогда бы так не разоткровенничался, например, с Орикеном!

– Так это же посторонний человек! А ты – семья. От семьи не должно быть тайн, Стэн. Мы – поддержка и опора друг для друга! Мы должны быть предельно открыты, иначе как мы сможем помочь в трудную минуту?!

Стэн ахнул.

Вот она, разгадка!

Они приняли его, лишённого родных и дома, в свою сумасшедшую слегка, необычную, но любящую семью!

«Ты не посторонний», – сказала ему тогда Эльгер. Только он не понял, сколько правды кроется в словах королевы.

Они вообще говорят ему только правду! Предельно честно и открыто – настолько, что изначально ему было трудно в это поверить.