Следя за небом, ожидая драконьи силуэты, она добралась до вершины холма. Она следила там за каждым шагом. Когда-то ухоженный и красивый сад, наверное, находился тут, но деревья заросли и искривились. Кустарники с шипами забрались на обломки стен, били камни дороги.

А в конце дороги ждало поместье Дорнрайс.

Издалека оно выглядело величаво и грозно, но чем ближе Нилла была, тем ужаснее оно становилось. Когда-то оно было украшено вьющимися розами, которые цвели весь год. За годы без ухода кустарники разрослись, сплелись, боролись и умерли, похоронив изящные линии дома под собой. Желтые листья и черные точки портили оставшиеся участки зелени. Все было таким уродливым. И печальным.

Кованая калитка, отчасти сорванная с петель особо разбушевавшимися кустарниками, была приоткрыта перед ней, но не выглядела гостеприимно. Нилла замерла у калитки и посмотрела на когда-то красивые двойные двери дома. Она с трудом видела их за сплетением шипов.

— Сейчас пригодились бы когти, — прошептала она. Нилариум легко порвал бы эти заросли. Но не было смысла вздыхать из-за того, чего у нее не было. Она должна справиться. Мелких драконов хотя бы не было видно среди труб поместья.

Найти путь было сложно. Прошел час, она была в царапинах и крови, разгоряченная и недовольная, ужасно уставшая, колени дрожали. У нее не было спокойных ночей или питательных ужинов, а вода, кусок хлеба и сыра, которые она проглотила на лодке, были далекими воспоминаниями. Когда она нашла тропу среди шипов, она ругалась, вспотела, была растрепана так, что отпугнула бы призраков.

Узкая почти заросшая тропа вела к задней двери. Может, пираты вырезали путь тут, и кусты не успели его перекрыть? Но времени на мысли не было, ладони были в царапинах и дрожали, когда она добралась до двери и повернула ручку. Она поддалась от небольшого давления. Это удивило Ниллу так сильно, что она вскрикнула от радости и скользнула худым телом в брешь и прохладную тьму на другой стороне.

Она замерла, дав глазам привыкнуть после яркого света полудня, постепенно разглядела большие печи, длинные рабочие столы, висящие приборы, кастрюли и котлы — все было знакомым по ее работе в университете Мифатес. Уголки ее рта приподнялись. Если это была кухня, то…

Она поспешила вперед, открыла дверцы шкафчиков. Нос покалывало, она пошла за запахами и обнаружила кладовую с ящиками и прочими вещами.

— Не радуйся, — прошептала она. — Прошло пятнадцать лет. Тут ничего съедобного.

Но она не смогла устоять и подошла, чтобы осмотреть. Света из окна хватало, чтобы увидеть банки фруктов и овощей. Она отыскала муку и сахар, зерно и патоку, разные специи, включая корицу и гвоздику. Она робко попробовала все, и оно на вкус было удивительно не испорченным.

Лучше всего было то, что она нашла буханку хлеба в корзинке под тканью. Она знала, что хлеб давно должен был заплесневеть и рассыпаться, но он казался свежим, словно испеченным утром. Когда она потыкала его, корочка была твердой, но заманчивой. Она разломала буханку пополам, внутри хлеб оказался мягким и вкусным.

Она быстро разобралась с буханкой, не переживая, что это было невозможно, что хлеб мог быть зачарованным. Когда она закончила, она нашла горсть фиников в корзинке и спрятала их в свою сумку на потом. Временно насытившись, Нилла вытерла липкие пальцы об юбку и вышла из кладовой. Она вернется позже и обыщет ее тщательно. А сейчас ее ждала работа.

Лестница вела из кухни на главный этаж дома. Нилла вышла с лестницы в коридор с богатой лепниной и мягким ковром под ее утомленными ступнями. Она вдыхала запах богатства… и пустоты.

— Ищи книгу, — прошептала она. — Тебе нужно только это. Найди книгу и уходи.

Она шла осторожно на носочках. Она прислушивалась, все мышцы были напряжены. Каждая дверь, которую она проходила, была открыта, словно кто-то шел перед ней и заглядывал в каждую комнату по очереди. Она заглянула в несколько комнат, там была богатая мебель и украшения, но все пахло затхлостью. Многие окна были разбиты, и лозы с шипами забрались в трещины и покрыли стены или потолки.

Порой она видела странные… следы. Словно кто-то бил мечом по столу, по стене, оставляя длинные глубокие полосы. Она старалась не приглядываться к ним.

В конце одного коридора другая дверь была отчасти приоткрыта, и было видно яркий свет дня. Нилла нахмурилась. Было легко заблудиться в огромном доме. Она как-то добралась до входа? Она подошла на носочках и заглянула в брешь.

Она стояла на пороге большого обеденного зала. Свет лился из стеклянного купола сверху и полностью озарял полный банкетный стол, накрытый как для пира. Она увидела хрустальные графины с вином и серебряные кувшины, серебряные и золотые кубки, ножи с драгоценными камнями и скатерть редкого пурпурного шелка, на которой золотом вышили розы. В мисках на ножках были горы засохших фруктов, и жуткие скелеты кабана и большой птицы стояли по краям стола, все еще на больших серебряных блюдах.