– Именно такие мысли и кружатся в твоей голове, – с уверенностью произнесла Виолетта. – Можешь не отвечать.

И вновь наступила длительная пауза, затем она снова заговорила первой всё тем же тихим голосом:

– Ты, Егорушка, не переживай и не мучайся напрасно. Я перед тобой в неоплатном долгу – ты спас меня от гибели и можешь расценивать эту ночь мизерной благодарностью за мою спасённую жизнь. На большее я не претендую, хотя была бы не против к дальнейшему развитию наших отношений.

– О чём ты говоришь? – прервал её Егор. – Какая может быть благодарность? Мне почему-то показалось, что это был искренний порыв чувств, а, получается, это всего лишь плата натурой?

– Ты не ошибся о моей искренности, – Виолетта запустила ладонь в густую растительность на груди Егора, принялась медленно теребить волосы пальцами. – Это был порыв души. Можно сказать, зов моего сердца. Неужели ты за дни нашего знакомства так и не понял, что я не равнодушна к тебе и млею при каждой встрече с тобой? Моя грубость – это напускное, защитная реакция, что ли… Я простая одинокая баба, которая мечтает найти спутника жизни и создать семью… А в тебе, Егорушка, я разглядела того самого мужчину, в котором нуждаюсь. Ты – уникум, я втюрилась в тебя с первого взгляда.

– Что… что ты сказала? – не поверил Егор словам журналистки. Он резко повернулся к ней и в кромешной темноте схватил её за плечо. – Повтори!

– Я думала, у тебя со слухом полный порядок, – съязвила Виолетта. – Оказывается, лишь один твой орган сохранил феноменальные способности. – Она положила руку на его мужское достоинство и восторженно произнесла: – Ого-го, какой молодец! Как часовой на посту. Не дремлет и в полной готовности ждёт дальнейших распоряжений. А ну, мой неутомимый труженик, иди к своей кисе, она уже заждалась тебя!

– Ах, ты бесстыдница! – проговорил Егор и в одно мгновение подмял Виолетту под себя. – Я сейчас откушу твой извращённый язык, бессовестная женщина! Ты у меня запросишь прощения за свои скверные слова!

– Ты волен поступить со мной так, как тебе хочется, – прошептала Виолетта в сладкой истоме, – милый мой егерь, добрый лесной волшебник. Прежде чем я приму страшную казнь от тебя, ты должен исполнить моё последнее желание…

Страстные объятия и ненасытные поцелуи длились ещё очень долго, и лишь когда робкий призрачный свет закрался в дом, они, наконец, угомонились и, сплетясь в тугой любовный узел, который невозможно было развязать, заснули крепким беспробудным сном…

***

Безмятежная идиллия длилась несколько дней. Боль в ноге у Виолетты прошла уже через день после случившегося урагана, когда её унесло вместе с палаткой, и она свободно могла передвигаться.

Каждый день, позавтракав, они покидали дом и гуляли беспечно по берегу, купались в реке нагишом, ворковали и целовались, как голубь с голубкой, лежали на горячей гальке, подставив обнажённые тела ласковым лучам солнца. У них шло медовое время.

До приезда второго егеря оставался один день, задерживаться на кордоне Виолетта не могла. О предстоящей разлуке с ней Егору не хотелось не говорить и не думать, однако, мысль о ней уже неотступно крутилась в голове. За ушедшие дни было сказано друг другу многое, но не всё. Главный, окончательный разговор был ещё впереди. Оба они, зная о его неизбежности, готовились к нему, скрывая друг от друга свои мысли.

Утром последнего дня Егор предложил прогуляться до того места, куда приходила на водопой медведица с медвежатами.

– Помнится, я обещал тебе показать медвежат, – сказал он. – Так вот, сегодня самое подходящее время для такой прогулки.

– Почему именно сегодня? – спросила Виолетта.

– Потому что день выдался облачным и валяться на холодных камнях не имеет смысла. А главное – я твёрдо уверен, что ноженьки твои здоровы, и, в случае чего, ты сможешь бежать от медведицы со мной наперегонки, – расплылся в улыбке Егор.

– А вот язвить и ёрничать нехорошо, – отозвалась Виолетта и, подойдя к Егору, повисла у него на шее. – Разве тебе неизвестно о вежливой манере общения с дамой?

– Кто бы говорил о вежливости? – отпарировал Егор. – Мой безобидный сленг близко не сравнится с ядовитыми выражениями некоторой особы, которая в данный момент висит у меня на шее.

– Неужели?

– В самом деле!

– Спасибо за критику, – сказала Виолетта. – Буду сдержанна в дальнейшем. Веди меня к своей медведице.

До пологого спуска к реке, по которому медведица водила своих малышей к реке, было не больше полукилометра. Путь занял совсем немного времени. Егор выбрал скрытое место для наблюдения, они прилегли на траву, затаились и стали ждать.

– А вдруг они сегодня не придут? – поинтересовалась Виолетта. – Что, если ушлая мамаша учуяла нас и решила поменять место обитания?

– Всё возможно, – согласился Егор. – У зверей свои тараканы в голове.

– И сколько времени нам предстоит выжидать?