— Не только. Сегодня я слышал разговор ментов, и они сказали, что есть еще одна жертва. Это правда?

— Допустим, — ответила, неотрывно глядя на парня.

— Они хотели, чтобы я был частью их банды. Романтики. Знаете, как это прозвище их разозлило, ведь они хотели казаться крутыми, а крутым такие клички не дают, — усмехнулся злобно, с неприкрытой ненавистью.

— Кто они, Костя? Вы отказали им и поэтому они напали на вашу сестру?

— Сволочи они, вот кто. Нелюди. Мрази, — злобно выругался, а потом продолжил, — они убили её мне назло. Показать, что я упускаю. Я просто озверел тогда. Сказал, что доложу на них, и плевать, что доказательств никаких. Но я никак не ожидал, что они тронут сестру. Меня припугнули и ладно, а когда на неё напали, то я согласился «прикрыть их» в обмен на безопасность моей сестры и бабушки.

— Но конечно доверять вы им больше не могли и поэтому перестраховались, спрятав сестру у вашей одногруппницы Юлии.

— Вы очень умная Камила, и я очень надеюсь, что и честная тоже. Потому что моя надежда только на вас. Ментам я не доверяю еще со школьной скамьи, а вы кажитесь другой. — последние слова он произнес осторожно, будто боясь огорчить меня или же наоборот через чур похвалить.

— Так чем же я могу вам помочь?

— Защитите мою сестру. Позаботьтесь о ней и помогите. У неё…. Щека порезана, сильно. Не хочу, чтобы страдала потом из-за шрама. Помогите пожалуйста, я знаю вы сможете. — говорит, а в глазах тоска такая страшная.

— Что вы задумали? — спросила настороженно.

— Всё вам рассказать, что же еще. Я здесь, как отвлекающий маневр, только вот вы раскусили меня с первых минут. Они пообещали, что больше не тронут никого, просто им нужно время, чтобы нервы подлечить. Расстройство у них видите ли, а девушек то уже не вернуть никак… И на мне вся эта грязь лежит, потому что не рассказал до сих пор ничего.

А дальше он произнес имена, который я итак знала. Камера в углу фиксировала весь наш разговор. Я слушала его, делая пометки в блокноте. Слушала про его друзей, с которыми в школе был не разлей вода. До того самого случая, которого так боялась вспоминать учительница. Рассказывать, что последняя жертва именно его классный руководитель, я не имела никакого права, поэтому молчала. Его боль, как снежный ком, нарастала и нарастала, пока я слушала его, затаив дыхание и лишь изредка водя карандашом, помечая даты, имена. Дошли и до моей бывшей одноклассницы, о которой я толком ничего и не знала все эти годы. Все убийства казались легкими, будто сама судьба велела ребятам творить «такое».

— Так вы найдете мою сестру? — спросил в конце, устало выдохнув, будто с его плеч упала гора.

— Думаю, ребята уже нашли их, Костя.

— Тогда… Я думаю, что тогда на этом стоит окончить разговор. Всё, что знал, я вам рассказал. Теперь надеюсь только на то, что вы сдержите своё слово, Камила. — поднял на меня глаза, полные ожидания и доверия.

— Я всё сделаю.

Глава 35. Кирилл

Кирилл.

— Таким образом, майор, жди проверки на днях. Я максимально старался оттянуть этот момент, но как видишь здесь я бессилен.

Я согласно киваю Пал Григоричу, но обрадоваться этой новости никак не могу. У нас один висяк, который вроде как сдвинулся с места, и плюс еще дохера дел, которые надо закрывать, и соответственно дохера бумажной волокиты.

— Их интересует работа Филатовой. Постарайся всё внимание на неё переключить, чтобы в других делах не мешали вам.

— Так точно. На этом всё?

— Всё майор, иди. И да, бороду сбрей. — кидает мне в конце.

Да, теперь уже без вариантов. И хотя растительность на моём лице сложно назвать бородой, избавиться от небритости всё же придется.

— Кирилл Петрович, — окрикивает меня секретутка главного, — Поздравляю вас!

— С чем? — тупо спрашиваю, хотя вообще не собирался на неё реагировать.

— Как с чем? Вы что, еще не в курсе, что наша диковинка австралийская дело ваше раскрыла.

Тупо ухожу искать Камилу, иначе чувствую, что мокрого места не оставлю от этой барышни. Выслушивать о моей девочке, да еще и в такой манере я точно не готов.

Линёв дал отзвон пол часа назад. Девчонок нашли, везут в больницу. Сестре Игнатьева требуется медицинская помощь, потому что тот порез на щеке так и не зажил. Она плохо себя чувствует и постоянно плачет, усугубляя и без того напряженную обстановку.

Решаю поговорить с Камилой, вот только кабинет их оказался пуст, а чуда и след простыл. Чертыхаюсь и сразу же жму на вызов. Облегченно выдыхаю, только когда слышу её чуть взволнованный голос.

— Я еду в больницу к ребятам.

— Камил, меня почему не дождалась? — спрашиваю строго, потому что злюсь.

— Не ругайся, пожалуйста. Ты был у Павла Григорьевича, поэтому я поехала сама. Меня везет наш сотрудник, — а дальше называет его имя, фамилию, видимо, чтобы успокоить взбешенного меня.

— Кир, я должна быть рядом с девочкой, должна помочь ей понимаешь? Я всё всё тебе расскажу. — шепчет Камила, будто уговаривая меня. И я соглашаюсь. Обещаю сейчас же пересмотреть запись их разговора с Игнатьевым, чтобы разобраться, что он такого ей поведал. Вот только не успеваю этого сделать, потому что дежурный сообщает о попытке самоубийства.

— Ты чем думал парень? — кричу, хватая еще бледного Игнатьева, которого во время успели снять с петли.

— Она обещала помочь моей сестре. А я… я больше не нужен. — хрипит он, а я снова слегка встряхиваю его.