— Всё нормально! — крикнул Дмитрий задрав голову вверх.

Ассистенты помогли профессору забраться в люк. Наконец все спустились вниз столпившись под люком.

— Что дальше? — спросил один из хирургов.

— Нужно двигаться по туннелю, — ответил профессор.

— Я пойду впереди, — сказал кэгэбэшник. Он зачем-то достал из кобуры пистолет, прошёл вперёд несколько метров, остановился прислушиваясь. Потом оглянулся и громко скомандовал махнув оружием. — За мной!

Толпа двинула следом. Сверху зашумел компрессор опуская люк. Люди невольно ускорили шаг. Через пару минут что-то щёлкнуло, гудение прекратилось, послышался хруст прижимаемой тяжёлой крышки к горловине. Все непроизвольно ускорили ход переходящий в бег. Послышался неясный гул после чего потянуло встречным ветром.

— Что это? — задал вопрос Дима бегущему рядом Громову.

— Вытяжная вентиляция. Продувает тоннель каждые три часа. По двадцать минут. Чтобы не скапливались газы, — ответил прерывающимся отдышкой голосом тяжело бегущий профессор.

Туннель через несколько сот метров начал поворачивать вправо и вскоре закончился кирпичной стеной в которую так же были вбиты согнутые в скобы арматуры. Группа остановилась.

— Куда дальше, — спросил один из особистов у профессора.

— Вверх, — ответил Громов наклонившись и уперевшись в колени руками. Он опустил голову и часто дышал, от такого кросса его мучила отдышка.

Дмитрий посмотрел наверх. В полутьме угадывалась такая же бетонная труба. Особист спросил присутствовавших.

— Кто со мной полезет?

— Давайте я! — вызвался Дмитрий.

Офицеры по скобам добрались до трубы, потом до её верха, который заканчивался обычным канализационным люком.

Гэбист упёрся ладонями и макушкой в крышку. Напрягся, покраснел как помидор, но крышка не поддавалась.

— Ну майор, помогай, — кряхтя выдавил он из себя.

Они общими усилиями четырьмя руками и при помощи головы гэбиста, которая служила опорой когда офицеры переставляли руки, отодвинули тяжёлую крышку в сторону и выбрались наружу. С серого неба продолжал сыпать мелкий дождь, в добавок ко всему дул сильный с порывами холодный, пронизывающий ветер.

— Поднимайтесь! — крикнул вниз гэбэшник.

Первым появился профессор. Особист с Дмитрием помогли ему выбраться. Валерий Иванович выполз из люка на четвереньках, с трудом встал и посмотрел в сторону завода.

— Приличное расстояние. Около километра будет, — сказал он отряхиваясь.

Следом начали вылезать другие.

— Нас скоро заберут? — поинтересовался один из хирургов. — Холодно однако.

Действительно все были одеты только в костюмы и белые халаты.

— Уже едут, — ответил отдышавшийся Валерий Иванович. — После срабатывания сигнализации, сразу же должны были выслать автобус. А вон наверное наш едет. — показал он в сторону города.

Действительно, по грунтовке мчался ПАЗик, подскакивая на ухабах. Ассистенты закрыли люк. Через несколько минут подъехал автобус, закрутил вираж обдав всех мокрой землёй и остановился. Открылась дверь.

— Из лаборатории? — спросил суровый шофёр со шрамом через всё лицо. По виду он был больше похож на вояку прошедшего не одну горячую точку, чем на гражданского водилу.

— Да, оттуда, — ответил гэбэшник подошедший к двери.

— Залезайте, — сказал шофёр.

Грязные, измученные экспериментаторы забрались в салон и попадали на сидения. Дверь закрылась. ПАЗик лихо развернулся и помчался обратно в город.

В это же время в лаборатории, других помещениях и на агрополигоне, из-за задержки срабатывания люка не включилась обеззараживающая установка. Смесь так и не поступила в трубопровод. Компрессор благополучно загерметизировал проход, прижав крышку к металлическому ободу на полу. Через несколько минут везде погас свет. Только на шлюзовой двери капсулы оперблока светились контрольные лампы, да с полигона слышались возня, сопение и натужные стоны. Всё погрузилось во тьму на долгие годы.

НАШЕ ВРЕМЯ

Было раннее майское утро. Уже во всю светило солнце в безоблачном небе, птицы чирикали прыгая по веткам. Ярко-зелёные молодые небольшие листочки деревьев шелестели на прохладном ещё ветру. Город просыпался под звон трамваев, гудение клаксонов и шума моторов готовясь к новому дню. На трамвайной остановке, среди толпы, стояли четыре подростка одетых в лёгкие куртки и дымящие сигаретами.

Долговязый очкарик по имени Вячеслав под кличкой Хакер с виду был типичный ботан. Спокойный и уравновешенный он в свободное время занимался своей тайной страстью не понятной для многих, криптографией. На любительском уровне увлекался криптоанализом и это у него неплохо получалось. Полученные знания применял в интернете за отдельную плату взламывая ящики девчонок в социальных сетях для однокурсников. Не всегда конечно получалось и деньги приходилось возвращать, но Хакер не отчаивался и он нашёл новый более действенный способ взламывать пароли, социальный инженеринг. Заработанные деньги Слава тратил на всякие программы для взлома, надеясь там найти ту самую, которая может всё. Покупал их в том же интернете на сомнительных сайтах и конечно в девяноста процентах это был шлак, остальные десять ничего не стоящие брутфорсы со старыми библиотеками кодов. Хакер даже пытался создать свою систему защиты от таких же, как он, но пока безуспешно. Ещё любил играть в логические игры, предпочитая их вместо шутеров и РПГшек. В его компьютере и на смартфоне стояли программы и игры такого же направления. Сокровенной мечтой у Славы было работать в Силиконовой долине.

Второго, невысокого коренастого парня звали Иваном. Они с Хакером были кореша и соседи, квартиры находились на одной площадке. Росли с малых лет вместе, даже в школе учились в одном классе. Когда у Ваньки не было компьютера, он почти всё свободное время безвылазно торчал у Славы пытаясь проникнуться идеями хакерства, о которых ему рассказывал друг. Ничего ровным счётом не понимая, когда речь заходила о кодах и скриптах, Иван силился осознать непостижимое для него киберпространство, ведь оно было для Вани сродни волшебству. Но пару лет назад ему купили компьютер и он подсел на игры-стрелялки, особенно на одну, где суровые мужики в противогазах, которых называли ждалкерами, бегали по закрытой от внешнего мира зоне, собирали всякую хрень в виде разноцветных камней, впаривали её друг другу за советские денежные знаки попутно ища какой-то моноблок. Он настолько впечатлился игрой, что на полном серьёзе собрался в зону отчуждения решив, что игровой процесс в шутере происходит там на самом деле. И начал туда собираться доставая необходимые вещи и пряча их в каморке в подвале. В наличии у него уже были старый школьный рюкзак тёмно-серой расцветки с эмблемой футбольного мяча и цифрой десять, старая воздушная винтовка ИЖ-42 с треснутым цевьём перемотанным синей изолентой, с десяток банок тушёнки и аптечка состоящая из двух пачек аспирина, бутыльков зелёнки и йода, и нескольких упакованных бинтов. Оставалось дело за малым, достать противогаз и настоящий боевой ствол. Спортивный малокалиберный пистолет Моргулина Иван решил стащить из стрелковой секции, куда его определил отец заядлый охотник, но сделать это собирался перед самым отъездом, чтобы успеть свалить из города. Добираться туда Ванька решил автостопом, а при входе в зону присоединиться к таким же как он сталкерам и проникнуть туда с ними на велосипедах объезжая блокпосты. У них была своя группа в соц. сети и даже назначена дата. Ивана так и прозвали Стрелок, в честь ждалкера-одиночки из одноимённой игры. Запредельная мечта у Ваньки попасть в закрытую зону отчуждения так и не сбылась. Погорел он на выносе противогаза с того самого химзавода на который сейчас они ехали. Конечно о выносе сообщили в колледж и его родителям. Что потом было… Отец нашёл схрон и как самый настоящий представитель враждующей группировки его ликвидировал. Потом взял своего отпрыска под особый контроль запретив на два месяца сидеть в компе. За это время запал скитаний по аномалиям угас, а после двухмесячного запрета, когда Ванька снова зашёл в группу, она благополучно развалилась. Похоже, что не он один пострадал за идею.