— Стой! — не знаю зачем, но я ударяю по спинке водительского сиденья, заставляя своим неожиданным криком резко затормозить Гаррисона.

— Что-то случилось мистер Майк? — водитель испуганно смотрит на меня, я же не говоря, ни слова выскакиваю из машины, открываю багажник, достаю скейт и успеваю вылететь из почти закрытых ворот. Что мной движет не понимаю, но оттолкнувшись одной ногой от земли, качу в сторону девчонки, которая неспешна идёт вдоль дороги, периодически постукивая мячом. Когда уже практически подъехав вплотную замечаю красные ленты, заплетённые в её чёрные как смоль волосы, красиво смотрятся, хотя нет, ничего красивого в этом нет, слишком по-детски.

— Эй ты! — кричу я и специально толкаю её в спину, она не успевает отреагировать, теряет равновесия, и лететь прямо на асфальт. В какой-то момент мне становится страшно за неё, но объехав, поворачиваюсь лицом, смотря сверху вниз. У неё разбиты колени, а в глазах стоят слёзы, ей больно, но она не плачет, просто смотрит пристально на меня, молча, не говоря не слова. — Чего вылупилась?

— Мне не больно! — тихо произносит девочка и опускает голову, после дует на свои ссадины. Мне, с одной стороны, стыдно за свой поступок, но, а другая сторона ликует, так как мне нравится смотреть на её страдания. — И зачем ты меня толкнул? Специально?

— А ты как думаешь? — её вопросы заданы без упрёка, совершенно спокойно, словно она не злится на меня, наоборот, ищет оправдание в моих действиях, и это меня ещё больше выводит из себя. Глупая малолетка!

— Неважно, как я думаю, важно, как ты поступил на самом деле! — после этого она встаёт на ноги и поднимает свой мяч. —Ты ведь Майк Тэндел, брат Арона, правильно?

— Допустим! — огрызаюсь, я точно не такого исхода желал. Она должна была расплакаться, бежать, возможно, разозлится на меня, но нет, она словно инопланетянин.

— Почему тогда ты не приходишь к нам играть? — её огромные карие глаза разглядывают внимательно меня, в какой-то момент мне даже становится неуютно от такого пристального взгляда.

— Не хочу! — не знаю, как ответить на её вопрос, у меня нет определённой причины, просто она меня бесит, и её сестра, и даже мой наивный влюблённый брат! — Не хочу, и всё! Для меня это детский сад, поняла!

— Да, поняла! — спокойно произносит она, — Ну тогда я пойду… в песочницы поиграю! — эта мелкая дрянь, стукнув мячом, обходит меня и неспешна отдаляется, а я как идиот рычу орт злости, стоя в облаке пыли, который подняла малявка, ударив своим мячом.

Настоящее время

Почему я тогда, в детстве испугался этого приезда? Да наверно потому, что впервые увидел такую реакцию Арона. Он так светился, так был счастлив, и я заведомо возненавидел семью Гастингс, а в особенности сестёр. Если одна из них завладела сердцем брата, который после этого рокового дня просто помешан был на старшей, то Нила Гастингс стала ему что-то вроде младшей сестры. Они часто вместе играли, просто проводили время, и это не могло меня не напрягать. Однажды я попросился в их компанию, и всё бы ничего, но от ванильно — клубничных отношений брата и сестричек соседок меня тошнило ещё неделю. Я понял одно, что теперь мой Арон перестал быть только моим другом, он нашёл себе ещё друзей, с которыми ему было не менее веселее. Мы стали реже рубиться в компьютерные игры, ездить на море, да и просто тусить. Арон пропадал в компании Габриель, в которую был тайно влюблён. Именно тогда я закрылся, стал злым и нелюдимым. Именно тогда я понял, что не хочу слышать ничего об этих девчонках, которые бессовестно украли моего брата.

Нила успокоилась, и даже решила со мной поесть. Мы сидим молча, хрустим салатом и думаем каждый о своём. Она наверно о сестре, я о ней, смотрю на эту хрупкую, красивую девушку, которая намного сильнее и мудрее меня. В глубине души всегда восхищался её силой духа, и тем, как ей удавалась, даже в самых тёмных поступках людей видеть свет. Нила всегда относилась ко мне по-особому, из раз в раз, доказывая доброту, которую я по сей день не могу оценить, как того она заслуживает.

— Прости меня! — мой голос нарушает тишину, которая прочно укрепилась в этой комнате. Вилка с зелёным салатом застыла в руке девушке, но она не смотрит на меня. Застыла и молчит. — Нила, мне правда, очень стыдно за всё, что я делал по отношению к тебе! Подожди, я должен это сказать, так как в другой момент, возможно, не хватит духа! Я кретин, с испорченным, извращённым взглядом на мир, и представлением в отношениях между людьми, но я пробую пересмотреть свои взгляды… — замолчав, пытаюсь понять, правдивы ли мои слова, врать и приукрашивать я не хочу и не буду. — Нет, я не пытаюсь измениться, факт, а теперь, когда нет Арона, словно остатки чего-то светлого покинули меня, я лишился его, и вся доброта моей души ушла с ним…

— Майк, ты не должен извиняться! — Нила кладёт вилку и теперь смотрит в мои глаза. Её взгляд наполнен грустью и настолько обречён, что мне становится не по себе. С первого дня я старался подавить её, сломить, поставить на колени, но она как птица феникс, всегда возрождалась из пепла.

— Нет, Нила, должен! Смерть Арона показала мне, насколько мы ничтожны перед ней, насколько у нас мало времени на жизнь. Я так мало сказал ему, так мало провёл времени рядом с ним, так как считал, что Арон что-то собой разумеющее, то, что никогда не исчезнет, и вот его нет, а я не могу даже допустит мысль, что я не успел…так вот, о чём это я… — пытаюсь перевести дух, так как раны от потери брата ещё настолько свежи, мне нужно время. — Нила, прекрасная, добрая и любимая моя девочка, я подлец и испорчен, извращён и совершенно недостоин тебя…

— Не нужно решать за меня, я сама решу, кто достоин, а кто нет! — старого произносит она, и в этих словах Нила настоящая. Несмотря на её нежный образ, возраст и милое личика, она сильная и мудрая, та, кто не даст себя в обиду, но никогда не сделает это грубо и поверхностно, нет, она искусно укажет на ошибки, протянет руку помощи и не ударит в спину.

Глава 28

Нила

— Давай в кино сходим? — голос Майка спокойный, словно ничего и не произошло всего несколько часов назад. Я поднимаю удивлённо брови, немного улыбаясь, сейчас его умиротворение растекается по всей комнате, и мне от этого становится хорошо.