— И любишь? — мое сердце дрогнула, и его рассказ показался правдоподобном и искреннем.

— Я не знаю! — он опускает голову, и какое о время молчит, словно сам раздумывает как относиться к ней. Мне его жаль, по-человечески, без каких-либо подробностей? мне просто его жаль. — Я был очарован практически сразу, красивая, элегантная, опытная и невероятно притяжательная, она мне сразу понравился, и какое-то время я пытался отрицать эти чувства. Но один из вечеров все изменил, и дальше была в каком-то дурмане. Я не мог ни о чем думать, только о ней. И уж тем более думать о каких-то этических факторов, куда там, я был на небесах от своих чувств. А после, после случилась трагедия… — после этих слов он замолчал, будто обдумывая стоит мне это говорит или нет. — А после, после трагедии все закончилось, и я умер. Я действительно не мог существовать, и лишь через много лет я начал жизнь без этой любви!

— Ты уверен?! — это больше наверно было утверждение того, что я не верю в то, что он перестал к ней испытывать чувства. Их взаимоотношения и так вызывали вопросы, а после того, что я узнала, словно все встало на свои места.

— Кара моя первая любовь, и естественно я испытываю к ней тепло, но это далеко от желание как к женщине, больше как к старшей сестре… — нахмурившими, недоверчиво смотрю на него, но не могу разглядеть какой-либо фальши. Он смотрит мне прямо в глаза, не пытаясь спрятаться, спокойно, без лишней суеты. Я ему верю. Звонок заставляет Дака перевести взгляд на экран мобильного, на экране высвечивается имя и фамилия той, о которой мы ведём беседу уже около получаса.

— Наверно по работе! Я отвечу? — он мечет взгляд то на меня, то на телефон, я положительно мотаю головой, и мужчина отвечает на звонок. — Да, да, правильно! Думаю, что смогу помочь… она рядом!

После этих слов мне становиться страшно, я не хотела, то ты кто-то знал, что я виделась с Даком, а особенно Майк. Но что-либо делать поздно, хотя я бросаю на него тревожный взгляд. Он ещё что-то отвечает ней, после улыбается и отключает звонок.

— Не нужно было этого делать! — бросаю я, вставая изо стола.

— Но он бы все равно узнал! — будто довольный этим фактом произносит Дак.

— Не нужно было с тобой встречать! — поясняюсь я, и спешу уйти как можно дальше из этого кофе. Мне противно и мерзко от того, что вляпалась в такую историю.

Глава 17

Для сегодняшнего праздника я выбрала золотой легкий костюм из люрекс, он отлично подчёркивал мою фигуры, и выигрышного оттенял загар. Так как мне если честно, хотелось произвести впечатления на Майка, ведь мы целую неделю не виделись, а наша последняя встреча до сих пор впечатана в мое сознание, и я с нетерпением жду его.

А его все нет, я спокойно сидеть на стуле не могу, то поправлю топ, то волосы, прислушиваюсь к каждому шороху, исходящее из коридора. Мне не лезет кусок в горло, а разговор счастливых родственников словно фон, который смешивается с гулким звуком моего сердца.

Какая же отвратительная сестра, что даже не могу разделить такой день, который важен Габриэлы, а мои мысли полностью посвящены Майку. Я аккуратно спросила у бабули Кедры о нем, но она как всегда лаконично дала понять, что Майк взрослый мальчик, и вряд ли кто либо сможет на него повлиять. И это на сто процентов правда, он словно ветер, ничему и никому не подчиняется, вольный и волнующий.

Всю неделю, в его отсутствие я много думала о нем, о нас. Как мы вообще сможем существовать как пара, как два человека которые находиться в статусе влюблённые. И каждый раз спотыкалась о мысль, что наверно это будет очень сложно. Майк Тэндел не из тех, кто может дать классических отношений, постоянного внимания и присутствия. Его работа, это постоянные переезды и командировки, я же хочу что бы он был рядом, что бы постоянно доказывал как я ему нужно, что особенная. Мне сложно будет ждать его, не думав о том, что возможно я ему стала неинтересной. Это все совершенно не складывается в идеальную картинку, какая-нибудь часть обязательно не подойдёт. Но и отказываться от него я не могу и не хочу.

Мы переписывались, все семь дней каждый вечер общались, обо всем на свете, и это было прекрасно. Каждый раз, когда я слышала звук оповещения мой пульс зашкаливал, это одновременно вызывало чувство удовольствия и дикого волнения, мне нравилась это ощущение.

Разговоры наши были за частую нейтральные и больше похоже на знакомство двух людей, словно и десяти лет прожитых бок о бок не было.

Майк мне рассказывал о том, как пришёл к тому, то решил основать собственную компанию, почему он бросил спорт, и как проходила его учеба в Лондоне. Для меня было открытие, когда я узнала, что решение учиться в Лондоне не принадлежала ему, и все устроила мать. Как ему были обидно из-за того, что его отправляют из дома, словно он мешал. Как сложно было привыкнуть жить одному, вдалеке от родных.

Я же рассказала о своей страсти к рекламе, о занятиях игры на фортепьяно и мечтах побывать на Аляске. Рассказывала о маме и отце, как я их представляю, и как мне их не хватает. Все это приправлено было тонной флирта, и засыпая я улыбалась.

— Если родиться мальчик, назовём его Итан? Мне кажется очень подойдёт, — бабуля Кедра светиться от счастья, да это и понятно, уже очень давно в семье Тэнделов не звучал детский смех.

— Мама, ну это слишком как-то по киношному, не думаешь? — Кара дарит нам всем свою фирменную улыбку, идеальную, не настоящую. Мое отношение к ней сильно изменилось, и это наверно разрешила все вопросы, которыми я задавилась очень много лет. Мне всегда казалась, что она слишком правильная и безупречная, что даже и не верилось. Дети, семья, карьера, внешность- все это кричали о том, что эта женщина не делает ошибок, у неё все как на картине. Такая супер женщина, только в жизненных реалиях. И это было главным вопросом, а так ли это? Даже когда Габи восхищённой отзывалась о ней, я скептически слышала и не верила. И правильно делала! То, что она вытворяла с Даком, перекрыла все, что совершает в обычной жизни среднестатистическая женщина. Лучше бы она не всегда следила за чистотой дома, забывала оплатить счета, ну или не регулярна посещала фитнес. Да, что угодно, но только не совращала молодых парней, не изменяла своему мужу. — Как вам, Эдвард?