Так что же мне выбрать, когда придет мое время? Я бы рискнула и выбрала жизнь, но уже не помню, каково это – быть человеком. Для того чтобы решить эту задачу, я решила рискнуть и нарушить правило странников. Нам запрещено без особых причин, ради собственного любопытства принимать человеческий облик и быть видимыми для людей, но мне нужны были ответы. Я приняла человеческий облик и покинула больницу.

Я стояла на песчаном берегу и наблюдала за закатом. Рядом никого не было, ни людей, ни странников. Я смотрела, как заходит солнце за горизонт, и пыталась почувствовать хоть что-нибудь. Почему он смотрел на океан?

Лучи солнца бросали блики на водную гладь. Шум прибоя сливался с криками белых чаек, которые мирно парили над землей. Еще немного – и солнце коснулось водной глади и еще больше озарило ее. Как столь прекрасный пейзаж может одновременно сочетаться с шумным городом за моей спиной. Солнце практически зашло, а город только просыпался и освещал небо яркими огнями.

Ветер коснулся моего лица, но я ничего не почувствовала. Вот бы хоть раз ощутить прикосновение ветра, только ради этого момента я готова вновь согласиться прожить еще одну человеческую жизнь. Ничего. Вновь ничего не почувствовала. Жаль, что люди не ценят такие минуты, как эта, им все кажется таким обыденным и серым. Будь я человеком, расплакалась бы от одного вида заката. Разве он не прекрасен! Возможно, если у меня будет больше практики, то смогу хоть что-то почувствовать.

Мой человеческий образ никак не выдавал моей настоящей сущности. За исключением того, что у меня нет ауры. Человек этого и не заметит, а вот странник сразу же меня распознает. Это наша тайна. Некоторые странники говорили мне о том, как отлучались ненадолго, когда человек засыпал. Я только изредка поднималась на крышу и смотрела на звезды. Бывали странники, которые навсегда уходили от человека. Они не исполняют своих обязанностей и таких, как правило, отлавливали и наказывали. Отныне они призраки. Я боюсь стать призраком, и поэтому всегда честно несла свою службу.

На пляже никого не было. Если бы рядом прошел человек, то решил бы, что я обычная девушка, которая остановилась, чтобы понаблюдать за закатом. Конечно, странника обмануть будет сложнее. В облике человека у меня нет энергетического поля. В толпе затеряться намного проще, особенно если идет дождь.

Я взяла лучшее из обоих миров. Представьте, сидите дома и думаете: «Как было бы здорово сейчас оказаться на пляже или в парке, на концерте любимого исполнителя, в Париже и так далее», – а я могу легко оказаться там, где только пожелаю. За день могу побывать на разных континентах, но в отличие от человека мои чувства и эмоции другие. Точнее, у меня их практически нет, так как за долгие годы странника мои чувства притупились. Гуляя в образе человека, я тщетно пытаюсь имитировать человеческие эмоции. Кроме этого, у меня нет обоняния, проще радоваться цветам, когда знаешь, как они пахнут. Их аромат мне неведом, то же самое с едой. Я не ощущаю на себе лучи солнца или дуновения ветра. Огонь не обжигает меня, мне никогда ни холодно, ни жарко.

Я могу менять облики, что тоже хорошо. Облик человека выбираю по ситуации, также это зависит от самого места, где я нахожусь, но ближе всего мне образ девушки. Именно такой я была, когда верховная нашла меня. Должно быть, я умерла молодой.

– Скоро дождь, – меня отвлек чей-то неуверенный голос.

Не сразу поняла, что ко мне кто-то обращается, и не стала оборачиваться. Люди всегда много разговаривают, но не со мной. Я напряглась, когда вдруг вспомнила, что стою на берегу в облике человека.

– Не советую вам здесь долго находиться, гроза приближается, – кто-то повторил.

Я боялась обернуться и встретиться со странником человека, который все никак не умолкал. Мне следует придумать достойное оправдание своему поступку. Минус странника в том, что мы не умеем врать.

– Это вы мне? – я спросила и обернулась.

– Да.

Я не смотрела на человека, а искала глазами его странника, каково было мое удивление, когда обнаружила, что человек стоит один. Почему его покинул странник? Я перевела взгляд на парня. Странник покидает человека лишь в момент его смерти, но это явно не о незнакомце, который стоял напротив меня. Он выглядел живым и здоровым, излучая ауру синего цвета. Я пришла в замешательство.

– А что вы говорили? – я спросила, удивляясь собственному голосу.

Впервые слышу свой голос, это довольно непривычно и странно, но мне нравится его мелодичность.

– Гроза, – юноша повторил, указывая пальцем на огромные серые тучи.

– А что это значит? – я не понимала суть разговора.

Не знаю, как долго нахожусь на берегу, но уже стемнело, а некогда голубое небо заволокло серыми тучами. Напротив меня стоял юноша лет шестнадцати, у него были длинные волнистые волосы до плеч, рванные голубые джинсы и белая футболка со странным рисунком на груди.

Судя по его внешности и манере одеваться, я попыталась понять, куда забрела в этот раз. Все, что мне удалось понять, так это то, что я нахожусь в Америке на западном побережье. Юноша сильно ссутулился, вероятно, все из-за того, что быстро вырос за лето, а мышечная масса не поспевала за быстрым ростом. Он выглядел угловатым и щуплым.

– А какой сейчас год? – я оглядела подростка.

– 1981-й, с вами точно все хорошо? – блондин насторожился и странно посмотрел на меня.

Все верно, тот человек, за которым я наблюдала, родился 1931 году и прожил пятьдесят лет, значит, сейчас уже 1981 год.