Он неохотно направился к старой черной камри, которую купил после аварии. От прежней машины пришлось избавиться.

Жизнь вновь руководила им, диктовала, куда идти и что говорить. Лишь на месяц он забылся в объятиях прелестной Виктории. На один месяц позволил безумству овладеть разумом. Наплевать на совесть. Вновь ощутить себя человеком. А потом наступило отрезвление.

«Ты все равно любишь жену-инвалида!» – слова Вики пронзали Влада вновь и вновь.

В салоне машины уже было прохладно, но он все равно стянул мокрую куртку и швырнул ту на заднее сиденье. Включил радио. В салоне зазвучал новый хит певицы Жизель, восходящей звезды. Однако Влад не слышал слова песни, не замечал ничего вокруг. Его лицо горело.

Он заглянул в зеркало заднего вида и нахмурился. На него смотрели потухшие синие глаза. Влад откинул назад отросшие темные волосы, но лучше не стало. Морщина прорезала высокий лоб, а кожа напоминала пергамент – он выглядел намного старше своих тридцати лет.

– Твою мать! – Влад ударил кулаком по рулю, и сигнал резанул по ушам. – Куда я скатился?

Он устало протер глаза:

– Люблю или нет, какая теперь разница…

Год. Целый год отдалял Влада от того дня, когда его жена из цирковой гимнастки превратилась в инвалида. За это время многое изменилось, втом числе он сам.

В кармане завибрировал айфон, и Влад вздрогнул:

– Алло.

Звонил его коллега и друг, Михаил Богданов:

– Тебя все заждались. Скоро суд начнется, а адвоката нет.

Влад усмехнулся:

– Я прекрасно помню, во сколько начало. Уже еду. Не волнуйся, я выиграю это дело.

Работа – единственное, что поддерживало в нем жажду жизни. И заставляло забыть о реальности, которая крушила его счастье.

Часы показывали девятый час, когда Влад повернул ключ в двери квартиры. Хотя он и задержался на работе, а последние полтора часа провел в пробках, в целом он еще рано освободился. Иногда работа не отпускала его до полуночи. А иногда Влад сам не хотел с нее уходить.

Он уже до тошноты заслушал радио, отгоняя навязчивые мысли о горячем ужине, и с тревогой посматривал на молчащий айфон. Радовало одно: Виктория быстро оставила попытки вернуть перспективного любовника. Видимо, не привыкла иметь дела с чересчур совестливыми.

Влад снял лакированные туфли, положил черный дипломат на тумбу в прихожей и ослабил галстук, душивший его весь день, пока он ходил и говорил заученные фразы, улыбался в нужный момент и фальшиво смеялся. Все атрибуты успешного человека, которые Влад носил с собой, заменяли ему раковину моллюска, и он прятался в ней с утра до позднего вечера.

– Папа!

Семилетний мальчик промчался по длинному коридору, распахнув руки. Не останавливаясь, он запрыгнул на Влада и повис на нем. Широко раскрытые глаза доверчиво смотрели на отца. Сияющая улыбка открывала кривоватый верхний зуб.

– Вова, – Влад подхватил сына и поцеловал в макушку, – как дела в школе? Надеюсь, меня не будут вызывать к директору? – шутливо поинтересовался он. Рядом с сыном напряжение спадало, и Влад выбирался из скорлупы.

– Нет. Я сегодня ни с кем не дрался. Поиграем в «Монополию»?

Синие глаза Вовы горели радостным огнем. Вова вобрал в себя лучшее от родителей —живой ум отца и неугомонный характер матери. Именно из-за этой внутренней энергии Влад и влюбился в Беллу. Она была яркой, сильной. Она была… Нет, он не хотел использовать в отношении жены прошедшее время. Она есть и будет. Всегда.

– Сначала проведаю маму, потом покажешь домашнее задание и конечно же поиграем.

Вова скривился, и Влад растрепал его темные волосы.

– Хорошо, – мальчик слез с рук и понуро поплелся в свою комнату доделывать уроки.

Влад проводил сына теплым взглядом и увидел Ольгу Алексеевну, которая вышла из спальни Беллы. Домработница, по совместительству сиделка. За год он привязался к пятидесятилетней женщине, как к родной матери, которую он даже не помнил.

– Влад Олегович, здравствуйте, – она широко улыбнулась. – Ужин и завтрак – в холодильнике. Завтра я приду к десяти, помните, я отпрашивалась к зубному?

Маленькие карие глаза Ольги напоминали бусинки, темные волосы были заплетены в косу. Она напоминала добродушную фею из диснеевской «Золушки», только смуглую.

Влад отрешенно посмотрел на нее, пальцами касаясь шероховатых обоев. В местах стыка они слегка отклеились, и он вспомнил, как психовал, когда занимался ремонтом. Влад испортил целый рулон, пока Белла не присоединилась к нему. С ее помощью дело пошло лучше, а сладкий смех жены успокаивал расшатанные нервы Влада.

Они мечтали накопить на квартиру в центре Питера. Купить новую машину. Съездить отдохнуть на море. Но мечты покрылись пылью, когда Белла очутилась в инвалидном кресле. Теперь Влад мог купить дорогую квартиру, однако он не хотел терять место, где был когда-то счастлив.