— Смирно, скотина! — орал он ему прямо в лицо. — Ты что же это еще удумал? Падать решил, червяк жирный? Стой смирно, мразь! Я тебе упаду! Вон морду как разукрасил, всю красоту потерял. Будешь еще падать, скотина?

— Никак нет, сэр!

— А ну-ка, возьми снова ведро!

— Есть, сэр! — Несколько пришедший в себя Хорек бросился к своей койке, вытащил ведро и вернулся на место…

— Быстро на башку!

— Есть, сэр!

— Теперь возьми мешок на плечо…

— Есть, сэр!

Магвайр внимательно смотрел, как солдат взвалил себе на плечи тяжелый мешок, приготовился, ждал команды. Но сержант наблюдал в это время за взводом. Он видел, что большинство солдат уже еле передвигают ноги, спотыкаются на ходу, тяжело дышат.

— Тпру, стадо! Стой!

Кто-то из бежавших остановился как вкопанный, другие налетели на него, многие чуть не попадали. Еле переводя дыхание, но не опуская все же мешки, они обалдело уставились на сержанта…

— Что-то я гляжу на вас, кисоньки, вы вроде бы заелись тут, что ли. Форму совсем потеряли, — криво усмехнулся «эс-ин». — Пробежали всего ничего, а уж рассопелись, раскряхтелись хуже жирной девки из бабьего батальона. А ведь мы с вами еще только начинаем. Так как же вы, устали или нет?

— Никак нет, сэр, — закричало несколько человек. Другие молча вытирали распаренные, залитые потом лица.

— А может быть, надоело?

— Никак нет, сэр!

— Иль я больно груб и жесток с вами? Как, красавчики?

— Никак нет, сэр!

— Может, и учиться уже невмоготу?

— Никак нет, сэр!

— Не слышу!

— Никак нет, сэр! — взревело шестьдесят с лишним глоток.

— Тогда запомните, черви дохлые, морской пехотинец — это вам не слюнтяй какой-нибудь. Не размазня или там маменькин сыночек. Это — парень, что надо. Кремень! Кремень настоящий. Ясненько?

— Так точно, сэр!

— Такая пробежка для него все равно, что раз плюнуть. Ему с мешком пробежаться — одно удовольствие. Усекли?

— Так точно, сэр!

— Тогда что же, червивое племя, потянем еще или пет?

— Так точно, сэр!

— Опять не слышу!

— Так точ-но, сэр!

— Уверены? Уверены, что потянете?

— Так точно, сэр!

— Абсолютно?

— Так точно, сэр!

— Чего?

— Так точно, сэр! — взвод ревел уже так, что стекла дрожали.

— Ладненько. Поглядим, — Магвайр повернулся к Хорьку. Ведро полностью закрывало солдату голову и даже шею, он ничего не видел. Сержант взял его за руку, поставил в строй.

— Ну-ка вытяни лапу. Вот так! А теперь положи ее этому барану на мешок. Чувствуешь? Вот так и держись. И не забывай про повороты. Внимание, стадо! Приготовились! Бего-ом… марш! Давай, давай, быстрее! Еще быстрее, бараны! Полный ход! Дава-ай!

Солдаты, успевшие слегка передохнуть, ринулись вперед с удвоенной энергией. Но уже на втором повороте произошла беда. Хорек упустил своего поводыря и с грохотом врезался головой в стену. Удар был настолько сильным, что солдат не устоял на ногах и грохнулся на пол. Тяжелый мешок с глухим стуком удал рядом, ведро, грохоча, полетело под чью-то койку. Остальные солдаты даже не замедлили бег — как стадо взбесившихся мустангов, они мчались по кругу, перепрыгивая через упавшего или обегая его стороной.

— Я, что, не говорил тебе, что ли, подонок недоделанный, чтобы ты держался за поводыря? Говорил! — Магвайр топал ногами над лежащим на полу солдатом, брызгая от негодования слюною. — Говорил или нет?

— Так точно, сэр!

— Так какого же ты… Да ты хоть что-нибудь можешь толком делать, дерьмо паршивое? Можешь?

— Так точно, сэр!

— Конечно, можешь! И еще как! Какого же тогда черта ты тут протираешь задницу? Какого, тебя спрашиваю?

— Сэр, я…

— Ты, видать, ждешь, не приснится ли тебе жирная баба? Так что ли, мразь?

Хорек наконец-то поднялся на ноги, вытянулся, как мог, перед штаб-сержантом…

— Так точно, сэр! — заорал он вдруг что было мочи.

Мимо них в это время пробегал Уэйт. Его поразило лицо Логана. В нем уже не было ничего человеческого. «Что же еще выкинет Магвайр? — подумал он. — Где остановится? Неужели он намерен давить этого парня до тех пор, пока тот концы не отдаст? Или свихнется напрочь? Решил, видно, от него избавиться. Но ведь во взводе есть и другие немногим лучше. Да и среди остальных тоже героев не сыщешь. Просто у Хорька свои слабости, а у них — свои».

Лямки вещмешка больно врезались в тело, и Уэйт на бегу попытался подкинуть его немного повыше, повыше к шее. Встряхнул резко пару раз головой, чтобы пот с лица скатился — в свете лампы летевшие капельки пота казались белыми, как молоко. «Беги же! — крикнул он беззвучно сам себе. — Чего ты? Не смей ни о чем больше думать. Это не твое дело. Ты должен бежать. Бежать!»

А Хорек тем временем уже снова бежал. С ведром на голове, уцепившись за вещмешок мчавшегося впереди солдата, он пытался держаться в ногу со всеми, не вываливаться из строя, и хотя и спотыкался, сбивался с ноги, стукался о стенки, но все же бежал.