— Это еще зачем?

— Вот и я удивился. В чем, говорю, дело? А он и докладывает. Семейка-то наша, вишь, не без урода. У какой-то, сволочи оказались больно быстрые пальчики. Сколько у тебя сперли, червяк?

— Сэр, четырнадцать долларов. Они лежали в рундуке, и он был заперт. Это я точно знаю, сэр. Хорошо помню, что запер его, когда уходил.

— Ладно, ладно. Найдем мы твои денежки. Не кисни!

Вода в кастрюльке закипела. Магвайр снял ее с огня.

— Как насчет чашечки кофе? — предложил он.

— Это можно, — согласился Мидберри и, повернувшись к Вуду, спросил: — Так кто же это, Вуд? Ты кого-нибудь подозреваешь?

— Никак нет, сэр. Они были у меня в рундуке. Заперты. Я не знаю, кто бы это мог.

— Ладненько, — вмешался Магвайр. — Успеется еще. Лучше, на-ка вот, выпей кофейку. Тебе сколько насыпать? — Он бросил в чашку две ложечки быстрорастворимого кофе, налил кипятку. — У нас, видать, сегодня ночь длинной будет.

— А что вы собираетесь делать?

— Так надо же найти подонка…

— Как же?

— Да уж как-нибудь надо. Попробуем, в общем. Веришь, ни одна сволочь меня так не бесит, как ворюга. Может быть, только трус поганый хуже него. Но уж ворюг-то я жуть как ненавижу. Убивал бы прямо на месте, ей-богу!

Мидберри наблюдал, как с каждой фразой лицо Магвайра все более и более ожесточалось. У него даже по щекам пятна пошли.

— Солдат всегда должен чувствовать, что рядом с ним товарищ, друг, которому доверить можно. А если этого нет, то нет и взвода. И о спайке говорить нечего. О каком-то боевом духе. Все тогда к свиньям летит. Под хвост. Такая банда разбежится в первом же бою. Уж я-то повидал такое, будь уверен. Знаю, что это значит.

Он взял с полки еще одну чашку, насыпал кофе, налил кипятку.

— Вы уже доложили об этом?

— Подонок, которому не будут доверять товарищи, — не слушая помощника, продолжал Магвайр, — ни на что уже не годен. Солдата из него не будет. Да и во взводе, если его не выгнать, тоже дело не наладишь. Такого надо гнать немедля. В три шеи…

— Я говорю, вы доложили уже об этом провост-маршалу [13] ?

— Это еще на кой черт? Что я, сам что ли не справлюсь? — Магвайр вдруг повернулся к Мидберри, внимательно поглядел на него. — Мы с тобой и сами отлично справимся. Вдвоем. Зачем нам еще кто-то? Отлично справимся.

Мидберри сел на краешек стола. «Ну уж дудки, — подумал он. — Этого я тебе ни за что не позволю. Законы для всех писаны. И для старшего „эс-ина“ тоже. А если ты и на этот раз не доложишь по команде, как положено, я сам это сделаю. Как же это можно без дознания? Никому ничего не сказав. Так дело не пойдет. Дудки!»

— Пей же кофе…

— Мне все-таки кажется, что следует все делать по закону. Как положено, — Мидберри говорил, не поднимая головы, с трудом подбирая слова. Он хотел все же убедить своего старшего, заставить его поверить, что тут самоуправство может только навредить. — Полиция, надо думать, свое дело все же лучше знает. Вон у них там какие спецы!

— Во-во! Пусть они и занимаются своими делами. А с этакой ерундой мы и без них отлично управимся. В два счета. Тоже мне воровство — четырнадцать зелененьких…

Мидберри спрыгнул со стола, поставил чашку.

— И все же я позвонил бы им, узнал, что они думают. — Он подвинул к себе телефон, снял трубку. — Ну что за беда, если мы с ним посоветуемся? Верно ведь?

— Вуд, — скомандовал Магвайр, — марш в кубрик. И не вздумай там болтать. Понял? Ложись в постель и помалкивай. Мы сейчас будем. П-шел!

— Есть, сэр! — солдат прошмыгнул между сержантами и бегом кинулся по коридору в кубрик.

— Так вот, сержант Мидберри. Я никому не собираюсь докладывать. И хватит болтать. Положи трубку. Пора заниматься делом. Надо же в конце концов найти вора.

Мидберри молча опустил трубку на рычаг. Он вдруг весь как-то напрягся, ему стало жарко, сердце учащенно забилось. Он знал, что не боится Магвайра и готов хоть силой доказать свою правоту. Магвайр слабее его физически, да и годами постарше, так что с ним он наверняка справится. Да и сколько же можно терпеть все эти окрики и унижения? Как он вообще смеет так им помыкать?! Что он ему, червяк какой, что ли? Новобранец зеленый? В конце концов пора поставить все на свои места. Любому терпению когда-то приходит конец. А тут вон что творится.

— Я считаю, — начал он и почувствовал, как вдруг сел у него голос, — что так… не годится. Есть же ведь порядок, и каждый военнослужащий должен ему подчиняться. А порядок гласит: любое расследование должно проводиться только провост-маршалом или его людьми…

— Здесь кто же это командует? — взорвался вдруг Магвайр. — Кто здесь старший, черт меня подери? Ты или я? Я еще буду…

— К чертям собачьим! — закричал в ответ его помощник. — Закон один. И для старших, и для младших. Один, и все тут!