Шрифт:
– Да у меня тысячу раз так было, обыкновенный ушиб, – отмахивается он, лезет в карман и достает ключи от дома. – Пошли, холодное приложим.
– Ты серьезно?
– Что? Ты проиграла. С тебя свидание!
– Сейчас? У тебя дома?
– Не вижу причин откладывать, – расплывается он в ехидной улыбочке. – Пошли, лисичка, обещаю использовать духовку только по назначению!
В примирительном жесте поднимает ладони вверх и кивает на дверь подъезда позади себя.
И я, дура, соглашаюсь.
Глава 4. В пещеру к злодею
Агния. Сейчас
– Как зовут твоего соседа??? – ору в трубку подруге.
– Боже, Гусь, потише, я медитирую!
– Я сейчас приеду и отмедитирую тебя по самые помидорки! Как зовут твоего соседа?!
– Это ты с голодовки такая, да? – заботливо спрашивает эта свежеиспеченная Мата Хари. – Леша его зовут. Как прошло собеседование?
– Цензурных слов нет… – ошарашенно тяну я.
Какова вероятность, что в огромной многомиллионной столице тем самым новым соседом-лузером мог стать именно этот Казанова недоделанный? А то, что он меня не узнал?
– Не взяли, да? – скептично спрашивает подруга.
– Взяли, – рявкаю я и бросаю трубку.
Делаю пару глубоких вдохов и прислоняюсь к стеклянной витрине позади себя. Черт, черт, черт. Что за странное чувство юмора у вселенной? Что за подстава подстав?
Телефон в руках снова оживает лицом подруги. "Она не виновата" – проговариваю у себя в голове, прежде чем сделать очередной глубокий вздох и ответить.
– Приезжай в гости, – говорит она. – Влад на работу слинял, оставив меня наедине с кототираном, я боюсь, к концу этого дня в живых из нас останется только один.
– Хочешь, чтобы я помогла в убийстве?
– Скорее стала буфером между мной и этим чудовищем. Расскажешь все… – как бы невзначай кидает она.
Ага, расскажешь. Как о таком позорище вообще можно кому-то рассказать? Даже если этот кто-то и сам далеко не безгрешен?
– Сегодня никак, – отвечаю, кривясь. – Хочу ещё в пару мест заехать на собеседование.
– Ты же сказала, тебя взяли? – удивляется подруга.
– Ага, но знаешь, хочется иметь запасной вариант, – неуверенно вру ей. Ловлю свое отражение в витрине, к которой только что жалась, и понимаю: нельзя показываться подруге в таком виде. Надо ее подготовить!
– Ты уже в четвертый раз отказываешься посмотреть на мое новое жилище. Я начинаю подозревать тебя в ханжестве!
– Май, я пойду, иначе не успею. Вечером созвонимся, ок?
Подруга хочет ещё что-то вставить, но я снова обрываю звонок. Я и правда не слишком горела желанием смотреть на ее новое пристанище и вот расплата за мое… нет, не ханжество, неприятие действительности. Эгоистично не хотела получить подтверждение, что все это реально и у нее теперь новая жизнь. А ведь я бы наверняка узнала тот дом, в котором провела тот злополучный день! И избежала бы этого позорища десятиминутной давности!
Он. Меня. Не. Узнал.
Каким же надо быть… Конем!
Нет, я решительно не смогу здесь работать. На него! Уму непостижимо! Никакая зарплата в целых… уф, даже дрожь по телу от названных мне цифр, – не заставит меня работать на этого удода.
Делаю очередной глубокий-глубокий вдох, приглаживаю белобрысые космы дрожащей рукой и собираю всю волю в кулак. У меня и правда есть ещё одно предложение о работе. Вчера позвонили и пригласили на собеседование в одну из контор, где я оставляла свою анкету, особо ни на что не надеясь. Так что я беру себя в руки, перекручиваю вечно убегающую куда-то юбку и бодро шагаю к метро.
Во что бы то ни стало, мне нужна другая работа.
Домой я возвращаюсь поздно вечером, отпахав полноценный рабочий день на "стажировке" в магазине косметики. Свой первый и последний рабочий день! Ибо в конце шестичасовой смены мне с милой улыбкой сообщили, что я не клиентоориентирована и не мотивирована на результат, чтобы это не значило. Я бы и сама послала их с высокой ёлки, потому что проводить рабочий день в двенадцать часов на ногах, без возможности даже облокотиться на стену… они о гуманизме слышали вообще?
Короче, мы не поладили и, конечно, мне НЕ заплатили.
Уставшая, как черт, который весь день таскал уголь на своем хребту, поворачиваю ключ в дверном замке только с одной мыслью: пусть дома будет горячая вода. Пожалуйста, Господи, мне нужна ванна после пережитого арома-ада.
– Ты что натворила?! – доносится знакомое визжание, едва я переступаю порог своей квартиры. – О, нет! Нет-нет-нет! – прыгает вокруг меня Майя.
Надо было отобрать у нее ключи!
– О, да! – устало тяну я.