– Спасибо, Павел! Это лучше даже того, что я хотела! Начну сейчас же!

– Начнешь что?

– Ну, рисовать, конечно. Да, солнце, конечно, будет мешать, – размышляла она вслух, – но ждать не могу. Я за этюдником.

С этими словами она ринулась назад, к дому. Павел, вспоминая огромный деревянный контейнер, хотел было предложить помощь, но предпочел растянулся на песке и расслабиться. Сто лет так не делал.

3

День пролетел бесполезно и незаметно. Хотя на улице было светло, ощущался вечер. Белые ночи действовали Павлу на нервы – он не любил неясность и неопределенность. Его преследовало странное ощущение, но идентифицировать, какое, не получалось. Ностальгия? Тоска? Весь день он не делал решительно ничего, кроме как смотрел на свою жизнь словно со стороны и картинка не радовала.

Он всегда, казалось бы, знал, чего хочет и что его ждет. Будто все предопределено. Учеба на "экономе" не была ни интересной, ни легкой, но Павел, как ожидал отец, закончил ее с отличием. Уже со второго курса начал помогать в фирме, но никогда не злоупотреблял отцовским влиянием и честно дошел от парня на побегушках до начальника отдела, что бы там ни говорили злопыхатели. Будущее казалось понятным и простым. Следующий его шаг – заместитель директора, женитьба. А затем и наследование компании, когда придет время. А какие еще варианты? Отец так часто повторял этот алгоритм, что Павел даже начал считать это своей мечтой. Хотя, если уж говорить о мечте, воображение рисовало другую картинку. Все реже, но он фантазировал о собственной небольшой гостинице, где по утрам наслаждается кофе и перекидывается пустыми словами о погоде с постояльцами. Погода, кстати, там прекрасная – ведь они на берегу настоящего моря. Эта наивная мечта, где он счастливо вдыхает аромат круассанов из пекарни собственного отеля – словно первая любовь. Сладко, нелепо, неуклюже и хотелось бы забыть, но зачем-то вспоминается.

Павел понял, что бестолково пялится в экран телефона и уже четырежды перечитывает сообщение, не понимая, о чем оно. Он злился на себя, ведь исключительно благодаря собственному идиотизму, оказался в глупой ситуации. Отец будет в шоке. Да и кто угодно с головой на плечах будет в шоке.

“Итак, что мы имеем?” – мозг тут же принялся по-привычке составляться список:

“1. Странноватую бабу, которую ты не знаешь.

2. Она тратит твое время, деньги и нервы просто так.

3. Тебе нет выгод от ситуации.

4. Тебе не хочется находиться здесь, валяться на пляже и таращиться в телефон – в городе тебя ждут друзья. Зачеркнуто – дела – зачеркнуто – бары – зачеркнуто – бухло – зачеркнуто – одиночество”.

Список ему не понравился. Да и все равно основное его занятие – ждать Комарова. Остальные дела идут своим чередом, отчеты он получает регулярно, личное его присутствие ничто не требует, никаких семинаров и тренингов не запланировано.

Павел начал составлять другой список:

“1. Я за городом, говорят это полезно.

2. Я отдыхаю, давно обещал секретарше этим заняться.

3. Отцу понравится, что я появился в коттедже – дом давно пустует.

4. Баба хоть и со странностями, возможен секс”.

Павел сделал вывод, что он ничего не теряет. А вдруг это и есть хваленый выход из зоны комфорта, о котором талдычат на бизнес-тренингах. Не зря же он отваливает за них приличные деньги. Посчитав, что ниже падать некуда, он решил выпить пива и посмотреть телевизор. Примерно в тот момент, когда пульт наконец-то дощелкал до спортивного канала, в коридоре раздался грохот, будто стену дома пробили насквозь. Оказалось, это Вероника пыталась затащить свое барахло в дом, но грязный груженый этюдник вывалился из ее рук и на пол посыпались тюбики с краской, растворители, палитра, а следом картонки и здоровенный холст. На шум скорее всех прибежала Лариса, а девушка так часто и суетливо извинялась, что Павел рассмеялся. Он мысленно выругался, но поднялся с дивана, чтобы предложить помощь. Нику словно подменили. Измотанная, вся в краске и какой-то грязи, на лице выражение мировой скорби и печали. Она словно уменьшилась в размере и выглядела ребенком – совсем маленькой девочкой. Он хотел – он действительно планировал забить и вернуться к спортивному каналу, поэтому ненавидел себя за следующую фразу:

– Что случилось, у тебя все нормально?

Девушка заверила, что все в норме пулей поднялась в спальню, без перерыва благодаря всех за помощь. Весь настрой расслабиться куда-то делся. Радужный список показался Павлу глупым. Он вновь ощутил, что ситуация нелепая, а он идиот.

Вероника спустилась через час. Выглядела свежее – длинный черный сарафан ей был очень к лицу. Волосы слегка влажные, растрепанные, щеки и нос красные от солнца. Впервые Павел понял, что она действительно красива. Как-то по-своему, по-особенному притягательно красива. Особенно глаза – живые и яркие.

– Прости, что отвлекаю, я хотела бы поесть, – сказала она непривычным, извиняющимся тоном.

– Да, конечно, – спохватился Павел, – можно попросить Ларису, можно заказать еды…

– Не надо никого беспокоить – отведешь меня на кухню? Я буду рада и помидору.

Перемены эти сбивали с толку. Казалось, он готов сделать буквально что угодно, лишь бы вернуть ту Нику, которая разожгла в нем авантюризм.

Холодильник девушка изучала так долго, что Павел засомневался, не уснула ли она стоя. В конце концов, объявила, что сейчас будет греческий салат. Готовка шла быстро и легко. Помидоры будто сами собой превратились в аккуратные кубики, а брынза за секунду покрылась ароматной заправкой. Ника молчала, а он пялился в телефон. Хотя это было прикрытием – пялился Павел на нее.

Ужинали за столом на кухне. Салат и хрустящий поджаренный хлеб были изумительными, но девушка только ковыряла в тарелке.

– Что случилось-то? – вопрос получился слишком заряженным. Ника вздрогнула..

– Да мне стыдно. Не понимаю, как ты вообще меня терпишь. Я, наверное, вышвырнула бы себя из дома сразу. Хотя нет, я бы себя и домой-то не привезла… Я к тому, что ты мог понять мои намерения неверно…

– Ммм?, – Павел сумел вытянуть из себя только странный вопросительный звук.