– Большое спасибо за комплимент, – стараюсь убрать из голоса надменность, которая почему-то в присутствии Антонова прорывается сама собой. Когда-то это был мой главный грех, потом я вспоминала и очень стеснялась некоторых моментов. Не оправдывала себя, что ребенком была, но это еще потому что взгляд Виталика настолько сальный, неприятный, что невольно вспоминаешь прошлые замашки, когда умела осадить лишь взглядом.

– Вилена… Черт, поверить не могу что ужинаю с тобой, – произносит очередную пошлость мой спутник.

Мне кусок в горло не лезет, зато кавалер уплетает за двоих.

– Извини, я смогла вырваться ненадолго. У меня дочка болеет. Так что не могу особо рассиживаться. Все очень вкусно.

Разговор не клеится. Когда уже перейдет к делу? Нервозность зашкаливает.

– Да, конечно. Дочка, значит, у тебя? Муж, значит тоже есть? – спрашивает Антонов.

– Извини, давай не будем про это. Мне не хочется обсуждать свою личную жизнь.

– Да конечно, как скажешь, – недовольным голосом отвечает Антонов. И добавляет еще более едко:

– Ты всегда была такой.

– Какой такой? – спрашиваю с недоумением.

– Отстраненной, надменной, словно выше всех нас. Оно и понятно, в золоте купалась, круче твоего отца никого в городе не было.

– Это было давно. Зачем вспоминать прошлое? Отца больше нет, перед смертью он все потерял. Как видишь, я сейчас в крайне тяжелых обстоятельствах. Иначе не пыталась бы получить кредит. Это вопрос жизни и смерти.

– Это фигура речи, Вилена. Мне интересно, что на самом деле стоит за твоими словами? Поделишься? – Виталий впивается в меня взглядом.

– Зачем тебе это? Почему тебе так интересны чужие проблемы, не понимаю.

– Вот, опять. Отстраненная и холодная, считающая себя выше других.

– Нет, ты ошибаешься, все не так!

– Расскажи, почему ты ушла из школы. Ходили слухи, что ты сбежала от своего отца. Это правда? Потому что беременная была? – заваливает меня вопросами Виталик. – Зачем тебе такие деньги?

– Если я открою перед тобой всю душу, ты мне поможешь? – не удержавшись, спрашиваю с горечью, и тут же жалею об этом.

– Можно и так сказать. Буду честен, у меня нет такой суммы, но я могу оформить кредит на себя.

– Ты сумасшедший? – вырывается у меня. – Зачем тебе это? Прости, но мне кажется настолько бескорыстных и щедрых людей не существует…

– Если я скажу тебе, что бредил тобой в тот последний год школы, пока ты не сбежала? Ты была невероятно красива, Вилена. По тебе сох каждый парень в классе. От тебя невозможно было взгляд отвести.

 Мне ужасно не нравится происходящее, чувствую себя ужасно, охватывает паника. Не знаю как вести себя, очень хочется дать Виталику по роже, но опять же, это выставит меня стервой, а я этого не хочу.

– Знаешь, пожалуй, мне лучше уйти, – встаю из-за стола, понимая, что уже не стоит ждать от этой встречи ничего хорошего. Ещё не хватало дурацких объяснений в чувствах от бывшего одноклассника, не слишком трезвого, у него в руках на этот момент уже четвертый бокал вина. Кстати, Антонов всегда был хитрым, умел извлечь максимальную пользу из любой ситуации. И меня сейчас коробило до отвращения, то что он явно пытался намекнуть мне на близость за деньги. Это вызывало глубочайшее отвращение, злость и ярость. Сдерживаться и быть вежливой было крайне тяжело.

– Я вызову такси, не провожай, – бормочу, вставая резко из-за столика и тороплюсь к выходу.

Он догоняет меня на ступеньках ресторана, дёргает на себя.

– Значит, бедна как церковная мышь, и при этом сохраняешь прежнюю надменность? – дыхание с запахом алкоголя вызывает отвращение, вырываюсь, но Антонов сильнее. – Я приглашал тебя не для того чтобы накормить, и ты это прекрасно знаешь. Не хочешь сделку? Не хочешь помощь? Отлично, отработаешь тогда только ужин.

Его губы нападают, практически кусают. Этот поцелуй отвратителен, хотя что я знаю о поцелуях? В моей был только один, это было слишком давно и слишком дорого обошлось нам обоим.

Отталкиваю, луплю по плечам Антонова, кричу что-то, по лицу текут слезы. В конце концов приходится отвесить бывшему однокласснику пощечину, от которой вспыхивает дикая боль в руке.

– Ах ты сука! – рычит Виталий, и я готовлюсь к ответной оплеухе, его лицо перекошено от злости.

– Антонов? Ты что, совсем ополоумел? – раздается рядом хорошо знакомый мне голос, полный изумления. – Ну-ка быстро отошел от неё, а то сейчас как достану перцовый баллончик, всю морду тебе залью!

Оборачиваюсь и вижу Вику Морозову, свою старую подружку! Чуть не плачу от радости, что омерзительная сцена позади, что я больше не одна с этим гадом Виталиком, которого мужчиной язык назвать не повернется. Меня колотит от отвращения.