Рассуждая об этом, я незаметно проваливаюсь в глухую темноту.

Просыпаюсь от резкого стука в стекло. Еще темно, но какая-то женщина в сером пуховом платке, судя по наличию у нее в руке снеговой лопаты, дворничиха, озабоченно заглядывает в окно.

Прошло чуть больше двух часов. В глазах ощущение, что туда насыпали песка, а мышцы сковало от неподвижности. Неуклюже выхожу наружу. После пары фраз с милейшей и заботливой Антониной Егоровной, забираю у пожилой женщины лопату и чищу снег. Разминаюсь, согреваюсь, прихожу в себя.

Надо же как-то доехать до родительского дома.

Впереди еще один серьезный разговор, откладывать который я не собираюсь.

Получив щедрую порцию благодарности, сажусь за руль и, пока в крови бушует бодрость, превышая скорость, несусь домой.

***

— А чего ты от меня ожидал, сынок?! В разгар новогодних праздников какие-то маргинальные особы бесцеремонно являются на порог моего дома, чтобы испортить жизнь моему единственному сыну! Ты действительно думаешь, что я должна была этому потворствовать?!

Марго Соколовская, не смотря на очень-очень раннее утро, выглядит словно леди Диана на королевском приеме. И не скажешь, что я с диким ором и претензиями вытащил ее из объятий морфея и египетского хлопка. На ней дорогие белоснежные шелка, изящные мягкие домашние туфли, жемчужина в яремной впадине, конкурирующая своим перламутровым блеском с холеной фарфоровой кожей. Даже волосы матери обрамляют ее разгневанное неестественно молодое лицо идеальными мягкими волнами. Однако, даже вся красота мира не способна сейчас унять моей злости.

— Она была беременна! От меня!

— Матвей! Ты как был наивным доверчивым глупцом, так им и остался! Я же узнала все об этих Данилиных! Еще до того, как они пришли в наш дом. Мать — распутная и беспринципная! Ее вся деревня перепользовала, пока она не залетела от какого-то пьяницы! Боже, эта, с твоего позволения, женщина даже не знает, от кого родила! У этой Зои даже отчества нет! Прочерк вместо отца! Как ты не понимаешь, насколько они страшные люди?! У них нет совести и чести, это же очевидно! Они просто хотели за наш счёт, за счет твоего светлого будущего, выбраться из своего гнилого болота, Матвей!

— Ты не имела права так поступать! Не имела права все решать самостоятельно!

— Матвей! Я — мать! Я имею все права. Особенно в отношении своего несовершеннолетнего сына!

— Она была беременна от меня, мама! Моим ребёнком!

— Вздор! С такой родословной, на девке наверняка пробы ставить негде! Ну, ты сам подумай, спать с мальчиками в десятом классе! Это же уму непостижимо!

— Я был у неё первый!

— Ещё скажи, что она сразу поле первого раза и забеременела! Это же просто абсурд! Классический сюжет для глупой мелодрамы и бульварного романа!

— Так и было, мама! И я запрещаю говорить тебе в таком тоне о семье Данилиных! Даже не смей, оскорблять Зою и ее мать!

– О боги, Матвей! Вот поэтому я не стала ничего тебе говорить! Никто не беременеет после первого раза! Никто! Слушаю тебя и радуюсь, что все сделала правильно!

— Правильно?! Правильно?!!

— Не ори на мать! И да, Матвей! Я полностью исполнила свой материнский долг! Посмотри на себя — ты богат, знаменит, успешен! Исполнил все свои мечты, которыми бредил с семи лет! Видит бог, мы с твоим отцом были против твоего спорта и хотели для тебя иной жизни, но нашли в себе силы действовать во благо твоих интересов! Смирились с тем, что бизнес тебе не интересен, не стали давить и отпустили! А теперь представь, что было бы, останься ты с этой Зоей! А я тебе отвечу — ничего! Ничего хорошего!

— Ты не можешь этого знать! Я… Я любил ее!

— О боги! Милый в шестнадцать лет так легко все перепутать! И именно это ты и сделал! Перепутал любовь с буйством гормонов! Ты любил Кристину! Совершенно точно. Много лет подряд. Но девочка в свои шестнадцать была не готова к сексу, что совершенно нормально и правильно, и ты, как и любой другой отравленный тестостероном мужчина, пошёл и взял желаемое там, где его раздавали за кино, домино и прочие мелочи. И кстати, дарить ей серьги, предназначенные для Кристины, было вовсе не обязательно! И не смотри так на меня! Неужели ты думал, что в совершенно безобразных ушах девицы я не узнаю подарок, который сама так тщательно выбирала! Это же известный ювелирный бренд, Матвей! Стоил целое состояние! О чем ты только думал, когда дарил редкие рубины с бриллиантами этой деревенщине!? Хотя можешь не отвечать!

— Мам! Ау! При чем тут серьги?! Речь идёт о моем сыне! Зоя была беременна! А ты просто вычеркнула этот факт из жизни. Из своей, из моей!

— Даже если она и была беременна от тебя, кого она там могла родить!? С ее то генами! Это же как с собаками — ни одна дворняжка не родит породистого щенка даже от самого чистокровного кобеля! Она родит такую же дворняжку, как сама!

Впервые в жизни мне захотелось ударить собственную мать. Страшное чувство. Пугающее. Наверное, вся гамма эмоций отразилась у меня на лице, потому что в следующую же секунду, она резко изменилась и сменила тон на дружелюбный, остановив готовый вырваться наружу поток ругательств резким жестом правой руки с выставленным кверху указательным пальцем с модным маникюром.