Но сам Матвей никогда даже не предпринимал попыток обнародовать нашу дружбу (а в то, что между нами она существует, я верила свято). Я его не осуждала. В конце концов до одноклассников мне нет никакого дела. Привлекать к своей персоне лишнее внимание, особенно через Соколовского, совершенно ни к чему.

Они же нас просто сожрут.

Особенно эта Кристина.

Не подавиться даже. Каждую косточку обглодает и еще и ложкой по черепу постучит, добавки попросит. Я вижу, как Новикова злится. Жаль, не у кого спросить, но думаю, у них с Соколовским что-то было. Ну, или просто всея императрица недовольна посягательствами на личное пространство своего подданного такой деревенщиной, как я, недостойной даже дышать с ними одним воздухом.

— Ой, прости… Это я по привычке, — пошла на попятную прежде, чем Матвей отказался идти в гости. — Тебе, наверное, домой надо… Отпразднуешь победу с родителями.

— У меня идея получше. Пойдем в кино?

— В кино? — божечки, это почти свидание! Ой, мамочки, если он будет так смотреть и дальше, я точно решу, что это свидание! — Не знаю… А вещи? Твоя сумка… и рюкзак. И мой рюкзак…

Это правда. Мы нагружены с ним, как два верблюда. С таким количеством вещей нас попросту никуда не пустят.

— Оставим у Гамлета?

— Э… ладно. Давай.

Это и самом деле оказалось свиданием.

Прошлое

Зоя Данилина

Мягкий пестрый ковер из пожелтевших листьев тихо шелестел под нашими ногами. В воздухе витал пряный аромат сырой земли и увядающих трав, но мне казалось, что кругом царит весна. Желтые краски, словно отражение моего лучистого настроения, обволакивали нас с Матвеем, укрывая от порывов ветра.

Едва мы вышли от Гамлета, где оставили свое барахло, сразу свернули в парк, чтобы срезать путь до кинотеатра. Непринужденный обычно разговор почему-то совсем не клеился, слова застревали в глотке и клокотали там неразборчивыми хрипами, наружу прорывались лишь тупые междометия. Что-то бесповоротно изменилось в самой атмосфере между нами, незримо, но явственно ощутимо на уровне инстинктов, отчего теперь постоянно хотелось улыбаться и радостно визжать, прыгая до неба. Пришлось даже прикусывать щеку, чтобы не выглядеть обезумевшей от счастья идиоткой.

Я никак не могла отделаться от мыслей, что у нас с Соколовским свидание, хотя то и дело одергивала себя, мысленно утверждая, что он просто хочет отплатить киносеансом за репетиторство с ним. Отплатить и попрощаться.

Нарочно бесила сама себя.

Сбивала романтический настрой.

Спускала с небес на землю.

Но окончательно и бесповоротно перестала это делать, когда в один прекрасный момент наши руки случайно соприкоснулись, вызывая во мне приступ тахикардии, и Матвей не одернул руку, а наоборот подцепил осторожно ладошку и переплел наши пальцы.

От защемившей в груди нежности у меня едва не случился инфаркт.

Интересно, у подростка может возникнуть сердечный приступ от обрушившегося невзначай счастья?

Только не дай, боже, вспотеть моим ладошкам! Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

Какое это блаженство — держать ЕГО за руку. Нет, не так. Какое это счастье, когда ОН держит за руку. Сам! На меня не смотрит. Только вперед. Но улыбается. Я же вижу, что улыбается. И все мое существо ликует.

А еще, Матвей как будто смущается.

Смущается!

И главное — кто?! Первый красавчик на всю гимназию!

Да перед кем?! Перед лопоухой девчонкой без друзей со статусом изгоя!

Главное — не забывать дышать, Зоя.

С остальным как-нибудь разберемся.

А потом он нас сфотографировал на свой телефон. я, конечно же, получилась ужасно, а Матвей — как с обложки журнала. Неужели такой парень мог во мне что-то разглядеть? Неужели я и в самом деле достойна его внимания? Я же… Я Чебурашка.

Дорога через парк оказалась слишком короткой, чтобы успокоить взбесившиеся нервы. Мою руку Матвей так и не выпустил. Наши пальцы по-прежнему крепко переплетены. Соколовский же явно пришел в равновесие и ведет себя так, словно ничего особенного не происходит, и мы каждый день с ним ходим, будто влюбленная парочка.

Влюбленная парочка!!!

— Что хочешь посмотреть? — спрашивает Матвей и, наконец, смотрит мне в глаза. Мамочки, разве может парень быть настолько красив?! Это же просто какое-то преступление против всего женского рода!

Пялюсь на него, словно на лбу парня можно разглядеть афиши и, естественно тупо улыбаюсь. Боже, я такая дурочка! Только почему мне от этого безумно хорошо?! Не представляю, как себя вести, ведь я еще ни разу в жизни не была на свидании, поэтому просто пожимаю плечами.