Наутро белесый снег валил торжественными крупными хлопьями. Бруно вышел из дома.

Возле парника с мухоморами лежала Лайза, простреленная в голову. Она была такой, какой Бруно представлял ее себе в самых сладких мечтах - безо всякой одежды; лишь с тоненьким неказистым браслетиком на руке.