Содержит нецензурную брань.
– Ну что, – спросила я, скривившись от боли, – убьешь меня? Вроде «не доставайся же ты никому».
Влад сплюнул в мою сторону.
– В нашем случае, милая, правильнее сказать «пристрелить крысу».
– Как поэтично…
– Ага, – хмыкнул Влад. – И главное, прямо в точку.
В комнате раздалось несколько громких хлопков.
Выстрелы, подумала я, вспомнив за минуту до того, как потерять сознание, знаменитое «стреляли» из Белого солнца пустыни. Ага, стреляли. Стреляли в меня.
Почти сразу после этого всё стало сливаться и уплывать куда-то далеко, но я всё же успела различить ещё несколько отдельных фраз.
– Добить её Влад?
– Нет, пускай подыхает медленно. Дадим гниде помучиться.
– Как скажешь…
Я поняла, что меня оставят на этой тихой дачке, про которую страхующие ребята наверняка не знают. Влад не дурак, и если он оставил меня в живых, значит, не боится. А ещё это значит, что раны наверняка серьезные. И если в кратчайшие сроки я не попаду в больницу….
Несколько раз я теряла сознание, несколько раз приходила в себя, хотя сознанием это назвать было трудно. Честно говоря, я не очень хорошо запомнила все происходящее. Только невероятно холодную осеннюю траву и желтые листья на ней. Я ползла по этой траве. Долго-долго ползла.
Пришла я в сознание только в больнице. Кирилл сидел возле моей кровати. Заметив, что я открыла глаза, от тут же взял меня за руку.
– Привет, – широко улыбнулся друг детства. Слишком широко на мой взгляд.
– Не переигрывай, – нахмурилась я.
Кирилл занервничал.
– Прости меня. Я виноват. Такого не должно было случиться.
– Проколы бывают везде.
– Я же втравил тебя в это дело.
– Прекрати, – поморщилась я. – Меня раскрыли потому что раскрыли. Возможно, была утечка информации.
«И я присутствовала при ней», – подумала я, решив поначалу не раскрывать всей козырей.
– Не возможно, – нахмурился Кирилл. – А точно была.
– Вот видишь, – успокоила я друга. – Ты тут совершенно не причём. Скажи, а кто меня привез в больницу?
Кирилл вздохнул.
–Тебя нашли жители небольшой деревеньки. Ты ползла по траве со стороны лесных коттеджей. Они нашли тебя, когда ты была уже без сознания.
– То есть в больницу меня привезли как неустановленное лицо? Документов-то при мне не было.
– Если ты думаешь, что Влад не знает про твое спасение, то вынужден тебя огорчить. Наверняка ему уже доложили … Насть тут такое дело. – Кирилл замялся. – Операция наша накрылась.
–То есть?
–То есть самое большое наше начальство, можно сказать самые верхи, приказало уничтожить все данные по делу Шимова и его компании.
Я остолбенела.
–Как это? Этот человек преступник.
–Ага, преступник, бандит, главарь крупнейшей группировки в городе, которая контролирует город. И, видать, он здорово повязан с нашими генералами.
Я закашлялась.
–Ничего не скажешь, хорошие новости. То есть всё дело развалили.
–Да, – поморщился Курьянов. – Конечно, мы всё же можем попробовать его посадить. Он ведь тебя чуть не убил. Когда ты дашь показания против него…
– Нет.
– Что, прости? – не понял Кирилл. – Конечно, много ему не дадут. Но, Насть, даже генералы не смогут отмазать его совсем. У меня есть выходы в генпрокуратуру. Если что, попрошу вмешаться дядю.
– Нет, – снова сказала я. – Я не буду свидетельствовать против Влада.
– Что ты такое говоришь? – наконец-то услышал меня Кирилл. – Ты понимаешь, что ты говоришь??? Или он тебе мозги в этом лесном коттедже окончательно отбил?
– А у меня палата одноместная, – неожиданно заметила я.
Кирилл сразу же сник, потеряв боевой запал.
– Ты постарался?
Кирилл кивнул.
– Как только узнал. До этого ты в общей лежала.
– Ну, это понятно.
–За дверью палаты дежурит милиционер. Но, Насть, ты не ответила…
– А что я могу тебе ответить? Ты ведь знаешь, почему он в меня стрелял. И я… – тут я проглотила горький ком, стоящий в горле. – Я это заслужила. Я предала его ради своей работы, ради закона.
– Только не говори, что ты раскаиваешься.
– Не знаю. Я пока слишком слаба, чтобы что-то понимать.
– Ты же самая принципиальная была в академии, – сокрушаясь, покачал головой Кирилл. – Не надо было тебе с ним спать.
– Извини, что не оправдала твоих надежд. Но ты ведь не скажешь, что не догадывался об этом?