Трудно было не догадаться после этого, что в где-то нашем штабе сильно течет.

Первым делом, я занялся перераспределением грузов и вооружений. Драгунам лейтенанта Туула я шедро отсыпал пайков, боеприпасов и СКСов с БК, плюс добавив по РПД на платунг. Трофеи и прочие грузы я равномерно распределил по броне-единицам, сократив этим два прицепа. Мастер Дорн безмерно расстроился потерей двух таких единиц, но я своей власчтью дал ему чин хирд-ефрейтора и назначил крмандиром последнего из оставшихся прицепов. Причем все это я объявил перед строем и торжественно вркчил сиящему гному, шеврон ефрейтора и пехотную «Мясорубку».

На нашу беду мой «Малыш» после изъятия части грузов, стал сильно просторней и руководство экспедиции разместилось у меня, вместе с зловещего вида черным ларцом. Конвой составили в следующем ранжире: «Мулл», три моих «Буйвола» и «Борзые».

Маршрут определился на большом штабном совещании, было решено спустится по Желтой реке и одному из ее рукавов до торгового форпоста гномов, где был центр их совместной с эльфами торговли, ну а далее есть еще варианты, но решать будем уже на месте.

Эльфы встретили нас на подходе к Желтой реке, это был Иллануэль со своими орлами из «Зеленого алмаза», он учтиво нас поприветствовал и поздравил с победой и по эльфийским традициям, одарил меня и старших офицеров кинжалами из черного дерева, за что я отдарился двумя СКС с четырьмя полными подсумками (всеравно делать патроны эльфы не умеют и будут их покупать в Протекторате). Эльфы кстати в огнестреле были неравнодушны именно к СКС (все остальное они презирали, считая картечницы и пушки грязным оружием, а автоматы бесполезными трещетками), а из СКС эльфы делали произведения искусства, меняя деревянные части на свои вычурные изделия, а стальной клинок откидного штыка, меняли на свой их черного дерева, кстати система откидного штыка, приводила их в восторг, но тут уже идет вопрос менталитетов, например у гномов огнестрел начинался с «мясорубок», а все остальное они считали «веточками для белок», исключение делалось только для револьверов пятидесятого калибра гномьей разработки пот патрон от тяжелой «Мясорубки», под незатейливым названием «Гном».

Эльфы вырастили нам целый поезд из плотов, а гномы после бурного производственного совещания (не без таскания за бороды естественно), сообразили систему водометов, причем учитывая то что Мастер Дорн был автором главных технических решений, ему выделили отдельный плот, правда там плыл вместе с ним, один из двух патрулей эльфов любезно выделенных нам по приказу Лорд Эллануэля для помощи в управлении плотами (знаем мы эти эльфийские любезности, не хотят ушастые нас без пригляда оставлять). Но Мастеру Дорну было не до эльфов, ибо гнома (механик из экипажа потерянной драгунами «Борзой»), напросилась сопровождать в походе Мастера хирд-ефрейтора). Тут уже были гномьи тяжеловесные хитрости. Дорна вовсю обхаживали эльфы предлагая контракт, а хирд-мастер-лейтенант Фонрод, зам командира алы по технической части, сам запал на такого нужного специалиста. Через пару часов техника была загружена на плоты, эльфы могли их подтапливать а потом увеличивать плавучесть, так что проблем при погрузке не было.

По мановению рук эльфов, плоты перестегнулись и сцепились плетениями из толстых веток, забурлила вода выбрасываемая водометами и наш караван величаво отплыл на встречу новым приключениям. Мне почему-то вспомнился старый фильм «Верные друзья» и на мгновение стало немного грустно. Я лишний раз поразился избирательности своей новой памяти. Базы данных, моя и реципиента смешались, но настолько органично, что не мешали друг другу, и не было теней личностей, а была одна, обновленная.

«Yellowy river, Yellowy river, is inmy mindand inmy eyes…» — звучали у меня в голове строфы, внезапно почему-то сменяясь «Oh I`m longingfor SanBernardino» — даааа, прямо таки ностальгия по Кристи.

«Командир. Передайте пожалуйста команду — Не стрелять» — прервал мои мысли Иллануэль, который в последнюю минуту перед отплытием, оказался командиром сопровождавшего нас эльфийского отряда. И на мой вопросительный взгляд продолжил; «То что там дальше за поворотом всплывет, это просто чучело. Какие то местные идиоты, его тут выставляют все время, а если кто то попадается и пугливый и слабый, то из зарослей вылетают пироги с маленькими зелеными копьеносцами и грабят все под ноль, но мы явно не из пугливых и уж никак из слабых» — .

Я отдал приказ, без команды не стрелять, но патрон в ствол РПД дослал, а то знаю я о своеобразности эльфийского юмора. Ну а за поворотом, где-то на пол пути, от берега до стремнины, из желтых вод вынырнул, самый натуральный Гривастый крокодил, прямо как на картинке и прямо как живой. У него гада, даже глаза мигали. Я не люблю плохих шуток и посему, дал от всей танкистской души, по береговым зарослям, очередь патронов на двадцать (в ленте их у меня была сотня). В зарослях кто то завопил благим матом, а на толстой ветке свисающей из чащобы к воде, откуда то появилась смазливая девица в роскошном платье и стала хохотать, показывая на нас пальцем, а потом исчезла.

Через несколько минут к нам на плот примчался «командир прицепа» хирд-ефрейтор Дорн. Он был возбужден гораздо больше, чем это было присуще гному, он узнал в девице, ту самую королеву Гоблинов из пещеры.

Мы естественно не стали останавливаться, но зарубку, так сказать, я сделал и глубокую. Два снаряда разнесли бедное чучело, а тяжелые «мясорубки» прошлись по зеленке.

К «Шахте», так незатейливо гномы назвали свой форпост, наш караван подошел поздним утром, мы спокойно плыли всю ночь освещая путь прожекторами не забывая и о Дальнем зрении волхвов. Конечно, ночная река в свете прожекторов это было своеобразное зрелище. Напоминала чем то Замбези из прошлой жизни, помню многометровые светящиеся силуэты в глубине, и непередаваемый хор ночных криков из прибрежной Зеленки, тут этого всего хватало, только река мерцала золотистыми искрами и сполохами и миражи были с местным колоритом, вереницы мерцающих абрисов Гривастых крокодилов, вместо призрачного моста, с силуэтом давно пропавшего поезда. И снова нам попалась по дороге Королева Гоблинов. Она по обыкновению сидела на огромной ветви свисающей над рекой и подхватив на наконечник копья, такого же призрачного как и она Гривастого крокодила, с хохотом исчезла. Причем ее видели только я и волхвы, которые имели после этого серьезный разговор тет-а-тет.