— Спасительница?! — насторожилась Наталья. — А ну-ка, гости дорогие, выкладывайте всё, как есть. Чую, не просто так мой Никита в деревню подался.

Антон едва не подавился галушкой и укоризненно посмотрел на Дашу. Но та и не думала сохранять тайну.

— Представляете, тётя Наташа, — таинственным шёпотом проговорила Даша. — Клад нашёлся!

Наталья пошарила вокруг себя и, найдя стул, шумно опустилась на него.

— И кто ж нашёл? — спросила она, обомлело глядя на юную собеседницу.

— Аделаида наша, — сообщила Даша. — Она, оказывается, самая настоящая графиня!

— Да ну?! — всплеснула руками Наталья. — А как же она сундук-то достала? Поди, тяжёлый?

— Там у них целая шайка, — Даша отложила вилку и отодвинула в сторону нетронутые галушки. — Они дедушку моего в заложники взяли.

— Дедушку в заложники!.. Ой, го-осподи… Кто ж, такие? Неужто из наших, из деревенских?

— Кроме Аделаиды, ещё Славка Фролов. И ещё один нехороший парень. Его я даже называть не хочу, — Даша поджала губы и замолчала.

Антон только вздохнул и посмотрел на лейтенанта. Болтухин, казалось, не обращал никакого внимания на разговор, стремительно уничтожая галушки.

По крыльцу затопали, и на веранду вошёл, елейно улыбаясь, Никита Степанович. Наталья немедленно поднялась и строго посмотрела на мужа. Тот растерянно взглянул на Антона и понял, что секретность операции подчистую раскрыта.

— Мы тут с Гришкой решили по вечерней зорьке на глухаря сходить, — постно сообщил он. — Так я ружьишко возьму?

— На глухаря? — тихо переспросила Наталья и сделала шаг в сторону мужа. — Обещал ведь на рожон-то не лезть. Забыл? Старый глухарь!

Она в сердцах сорвала с себя кухонный передник и принялась охаживать им супруга. Никита Степанович отступил к двери, пока не ткнулся спиной о дверной косяк.

— Натусь, перестань, люди смотрят, — отбиваясь от фартука, пробасил участковый.

— Забыл, как Васька Котов в тебя стрелял? — наседала Наталья.

— Не попал ведь, — отбивался Никита Степанович.

— Не пущу! — топнула ногой Наталья. — Вот пусть Антон Васильевич звонит к себе в отдел и вызывает наряд. А ты дома посидишь. В отпуске как-никак.

— Пока я тут под твоей юбкой буду сидеть, они Ивана Степановича до инфаркта доведут, — строго сказал участковый и отобрал у жены орудие экзекуции. — Как я тогда людям в глаза то посмотрю?

Наталья мельком взглянула на Дашу и неожиданно заплакала. Она быстрым шагом вышла из веранды в дом и также быстро вернулась, неся в одной руке охотничий карабин, в другой — коричневый кожаный патронташ.

— Иди, — коротко сказала она, отдавая Никите Степановичу карабин. — А ты, деточка, здесь останься, — обратилась она к Даше. — С дедушкой всё хорошо будет.

Даша хотела что-то возразить, но Антон поддержал Наталью.

— В самом деле, Даша, тебе лучше остаться здесь, — мягко сказал он. — Нам всем так спокойней будет.

Даша вздохнула и кивнула строго, по-взрослому.

— Пора, — сказал Антон, поднимаясь. — Лейтенант Болтухин, окончить приём пищи.

Лейтенант метнул в рот последнюю галушку и не без труда встал. Не переставая жевать, он промычал что-то благодарственное, и мужчины покинули веранду.

На ступенях, дымя сигареткой, сидел немолодой мужчина. Сверху Антон разглядел лишь его кепку и серый плащ. Над плечом незнакомца торчал ствол охотничьей двустволки. Увидев в дверях троих выходящих, он поднялся, отбросив сигаретный чинарик в дождевую бочку.

— Отпустила? — спросил он хриплым баском, кивая в сторону дома.

Из двери показалась заплаканная Наталья.

— И ты тут? — грозно спросила она, глядя на родственника.

Незнакомец немедленно сорвал с головы кепку и, простодушно улыбаясь, сообщил:

— А мы тут, Наташ, со Степанычем решили до рощицы прогуляться. Тетерев, говорят, жирный пошёл, что твой кабанчик.

— Это, Григорий, шурин мой, — сообщил участковый. — С нами напросился на операцию.

Антон вздохнул, пожимая руку нового знакомого. Брать гражданского на задержание ему не хотелось, но и отказываться от такой помощи было глупо.

Шурин имел лихой вид и, судя по экипировке, собирался не на глухаря, а на медведя. Помимо двуствольной «тулки», он имел при себе грозного вида нож в потёртых ножнах, топорик и армейский бинокль.

— Вот расскажу я твоей Маринке за какими тетеревами-то ты собрался, Гришка, — погрозила с крыльца Наталья.

Не вступая в дальнейшую перепалку, отряд выбрался за ворота и двинулся по пыльной нагретой за день дороге. Первым, закинув карабин на плечо, грузно топал Никита Степанович. Чуть поодаль широко шагал шурин Гришка, за ним Антон. Замыкал колонну сытый и добродушный Болтухин.