– Поверни направо, и нет, не далеко, – ответила Ева.

Грета выполнила поворот, машина заехала на улицу с идеально-вылизанными домиками. Они словно очутились в американском фильме. У каждого дома зеленела лужайка, благоухали цветы. Казалось, что у жителей проходило негласное соревнование на лучший дом и участок. Все выглядело каким-то искусственным и пафосным.

Ева никогда не любила эту улицу, все там казалось слишком показушным. Но вот ее дом ей нравился. Однажды Габи за ночь перекрасила его из серого в желтый, чтобы выделиться. Все еще долго гадали, как ей удалось все сделать самой, так еще и под светом луны. Лишь став ведьмой, Ева догадалась, что бабуле помогла магия.

Проезжая мимо синего домика, Ева невольно задержала на нем взгляд. Как давно она не видела Артема? А ведь когда-то они были лучшими друзьями. Но, когда сбежала из дома, она выкинула из жизни и его.

Едва машина остановилась, Елена выбежала на улицу и глубоко задышала. Лицо слегка позеленело, в глазах стояли слезы. Ева и Грета остались в машине, чтобы обсудить проникновение в дом.

– Во сколько представление? – спросила Ева, смотря на входную дверь. Ладошки вспотели, в душе защемило: она вернулась домой.

– В шесть.

– Тогда они уже уехали, верно?

– Я откуда знаю?

Они вышли из машины, Ева подошла к Елене и положила руку на ее плечо.

– Ты как? – спросила она.

– Бывало и лучше.

Грета, оглядев желтый дом, присвистнула.

– Почему ты сбежала из такого шикарного домища? – спросила Грета.

– Видимо, были причины, – язвительно ответила Ева и направилась к входу.

Дорожка к дому была выложена тротуарной плиткой, обрамленной кустами и различными цветами. У забора цвели алые розы, на листьях мерцали на солнце капли от прошедшего дождя.

Ева едва передвигала ногами, сердце в груди бешено колотилось. Казалось, что расстояние до входной двери меньше не становилось, словно тропинка вытягивалась, не давая ей приблизиться к цели.

Воспоминания о той простой, безмятежной жизни захватили Еву с головой. Она вспомнила, как впервые приехала к деду на лето. Малютку так поразил дом, что она возомнила себя принцессой. От восхищения у нее перехватило дыхание, обвязавшись шторой, она бегала по дому, представляя, что на ней королевское платье.

А потом они переехали в этот дом. Чем старше Ева становилось и чем меньше верила в чудеса, тем больше дом казался ей не волшебным замком, а темницей.

Она научилась колдовать, думала, что решит так все проблемы, но вместо этого увязла в песках. И чем сильнее пыталась выбраться на свободу, тем сильнее ее затягивала пучина.

А потом Ева узнала, что ее предали. И сбежала.

– Как мы войдем внутрь? У тебя ведь нет ключа? – поинтересовалась Елена.

– Мы же ведьмы, забыла?

Ева поднялась на крыльцо и положила ладонь на дверную ручку, уже в следующую секунду щелкнул замок, дверь открылась.

Ева перестала слышать разговор, настолько ушла в себя. В голове, словно фильм, возникли воспоминания: в день побега она так спешила уйти, что уронила вешалку с вещами. Мать плакала, ноги путались в одежде, но Ева уперто вздернула нос и вышла на улицу, хлопнув дверью.

Вешалка и сейчас стояла в прихожей. Все такая же груда одежды едва помещалась на ней.

– Разделимся, – приказала Грета. Сузив глаза, она осматривала комнаты.

– Я осмотрю дедушкину комнату, – ответила Ева и пошла по коридору.

Елена потопталась на месте и тяжело вздохнула.

– Не нравится мне все это, – сказала она. – Мы ворвались в чужой дом.

– Это дом Евы. Она нас пустила.

– Но она тут больше не живет.

– Родители не станут на нее заявлять. К тому же, нам нужна лишь книга.

Ева зашла в комнату дедушки, закрыла дверь, заставляя голоса стихнуть. Она поморщилась, ведь в нос ударил табачный дым, но потом рассмеялась. Еще в детстве она вечно боролась с дедом, пытаясь отучить его курить. Прятала сигареты по всему дому так, что сама иногда не могла потом найти.

Тогда дедуля сделал тайник в спальне.

Ева приподняла ковер, вытащила одну из дощечек и улыбнулась. Сигарет там больше не было, а вот большая книга в потрепанной обложке лежала.

Достав книгу, Ева провела рукой по книге, смахивая пыль, едва удержалась, чтобы не чихнуть, глаза заслезились, в носу щипало. Видимо, тайник давно не проверяли. На обложке она увидела эмблему: две серебряные розы переплетались между собой, листики мерцали от заходящего солнца, лучи которого проникали в комнату сквозь большое окно.