— Привет, — в душе всё переворачивается от воспоминаний.

— С тобой иначе не связаться, Мэлани. Так вот, у меня через две недели свадьба. Представляешь, мы с Лесли всё-таки созрели! И как ты помнишь, ты давала мне слово, что будешь подружкой невесты.

— Кара … я … — пытаюсь вставить я хоть слово.

— Нет, Мэл, я не приму отговорок! Мы очень хотим тебя видеть, не поступай так с нами, мы этого не заслужили! — С Карой спорить ужасно сложно. — Четвёртого августа. Цвет платья подружек невесты — бирюзовый. Если есть возможность, приезжай не одна, мы его тут не съедим.

 Конечно, он сам кого хочешь сожрёт. Но с чего я вообще решила, что это будет Марк?

— Кузина, я не уверена, что меня отпустят на работе, придётся отпрашиваться, ведь вылетать нужно в четверг вечером, а начальство у меня не из сговорчивых, — сделала я ещё одну попытку.

— При большом желании, Мэл, это можно устроить, не рассказывай мне сказки, — не сдаётся Кара, словно видит сидящего рядом Марка, того самого якобы не сговорчивого начальника, бросающего на меня сканирующие взгляды. Я так понимаю, сейчас я для него прохожу тест на душевную организацию, подтверждающую или отрицающую подвержена ли я перманентному посттравматическому синдрому или нет.

— Я постараюсь, — произношу я в трубку. — И … я очень рада за вас с Лесли. Передай маме, что я перезвоню ей позже.

— И? — тянет Марк, когда я положила телефон. — Что ты решила? Если что возьмёшь выходной, а в четверг выйдешь на пол дня, гавнюк начальник даёт добро, — усмехается он. — Мало того, я даже могу поехать с тобой, тем более, там гарантировали мою безопасность.

— Поживём, увидим, — хмурюсь я, переваривая.

— Думаешь, струшу? Не справлюсь? — снова заговариваю я через время, хотя Марк не сказал больше ни слова. — Конечно, там же будут все мои родные, друзья, потому что Лесли был другом детства Кита. И тебе, конечно же, хочется поехать посмотреть, как меня будет колбасить.

— Не только поэтому.

— Какая же ещё причина? — я будто не обращаю внимания на этот его недовольный тон.

Но Марк не отвечает, только хмыкнул себе под нос.

Настроение у меня всё паршивее. Всё видится в пессимистических набросках, хочется себя жалеть и немного пореветь в одиночестве.

— Я провела эти дни, как своё личное, свободное от работы время. Не вздумай мне за них заплатить, — заявила я, когда его машина остановилась у моего дома. — И эти вещи я тоже верну. В дарах не нуждаюсь!

— Ты, психичка, может, и не поверишь, но я не собирался тебе за это платить, даже мысли такой не приходило. А ещё я не занимаюсь секонд хендом. Ты бы выпила каких-нибудь пилюль успокоительных, должно же общество чувствовать себя защищённым, когда у женщин начинаются критические дни, — он вроде бы и шутит, но тон жесткий. — До завтра, Мэл!

— До завтра, мистер Винздор.

Когда он уехал — стало ещё хуже. Скрутившись клубком в своей любимой пижаме, охраняемая мурлыкающей Джипси, я немного всплакнула, думая о паре Лесли и Каре, о том, что у людей всё же как-то получается быть счастливыми, что это реально. То и дело мои мысли тянулись к Марку, и из-за этих мыслей, слёзы начинали душить ещё больше. Мне почему-то как дуре хочется, чтобы он позвонил, ну, или, по крайней мере, прислал сообщение, но задним умом понимаю, что так непоследовательно мыслить не правильно. Решила точка, значит, точка! …Так я и уснула с ощущением, что моя жизнь полный отстой.

У любви есть и будни и радости!

Есть веселье и злая печаль.

Не запрячешь житейские напасти

За лилейных иллюзий вуаль!

В понедельник настроение лучше не стало. Живот болит, поясницу тянет и все остальные сопутствующие «прелести». Утро добрым не бывает — это про понедельники, на работу хочется идти меньше всего. Но делать нечего — метро встречай!

Судя по Шоне, массирующей виски, кто-то вчера перебрал. На Лэндоне новые штаны, Ким строчит кому-то сообщение. Отлично, никому до меня дела нет. Один мистер Кирби готовится к совещанию. И чем оно ближе, тем ощутимее трепет по всему этажу.

Признаться, как только я увидела Марка — мне стало ещё тоскливее, и я даже не слушала, о чём он говорит. Меня с новой силой стали одолевать сомнения — ехать или не ехать на свадьбу Кары, а ещё как прекратить эти отношения с боссом, и в чём вообще правда жизни. С одной стороны я понимала разумность прекращения подобных свиданий, но с другой … с другой … становилось так грустно, что между нами всё будет кончено, ведь рядом с сероглазым деспотом мир становился вовсе не серым.

Очнулась я когда уже все стали расходиться, и я к своему огромнейшему стыду прозевала давал ли мне Марк какие-нибудь указания или нет.

— Простите, мистер Винздор, я не расслышала, что вы мне говорили, — выдавила я, до ужаса злясь на себя, бросив на него виноватый взгляд. В зале для совещаний мы остались одни, и Марк сидел, внимательно изучая свой ежедневник.

— О, очнулась! Привет. Да я тебя и не трогал сегодня, это было бы так не гуманно. Я по горло занят, Мэлани, — сдержанный сухой ответ, поглощенного делами человека. — Попытайся и ты немного поработать.

И близко нет того Марка, который вчера днём так страстно занимался со мной любовью. Ноль интереса в мой адрес. Какая же я дура, ведь я ему сама сказала, что с понедельника только деловые отношения. Ну почему же тогда так хреново?! А ещё его осуждала, когда сама же пришибленная!