— Он несовершеннолетний. Приговор ему смягчат… А теперь говори, где твой брат? Иначе он натворит ещё больше бед. Сейчас только мы можем ему помочь.

— Я не знаю, куда он ушёл. Вчера Марк сказал, что он больше не может сдерживать свои силы и гнев. Он боится навредить мне.

— Скорее всего, он запасётся едой и зайцем прыгнет в первую же электричку.

— Андрей, он твой родной брат? — спросил Ардин.

— Да.

— Фамилия?

— Сален.

— Понятно. Спасибо за содействие, — сказав, Ардин поспешил к фургону.

— Эй, а что с этими двумя?! — догнав, спросил Тиен. — Мы разве не должны их задержать? Они же убийцу покрывали?!

— Наша задача: ловить только Рэндов. Прочими же виновниками по делу занимаются другие отделы.

— Вы что же, память им стираете?

— Могли бы, но в таких ситуациях мы так не делаем. Смысла просто нет.

— А ясно!.. Если кто-то на серьёзных щах заявит о существовании сверхлюдей, то в наше время ему никто не поверит.

Остановившись возле фургона, Ардин вновь вышел с кем-то на связь:

— Штаб, это 18А, запрашиваю поиск Марка Салена.

— Принято, 18А. Ожидайте.

— Какие протоколы по поиску паранормальных беглецов вы используете? — Эйн задал вопрос.

— Бесшумные дроны невидимки.

— Ого! — поразился Тиен. — Вот бы мне их увидеть?!.. А! Нуда…

— На них установлены камеры для распознавания лиц и сенсоры для поиска Рэндов, такую же технологию применяют и ваши тазеры. Но у дронов значительно больше зона покрытия.

— Какая? — спросил Эйн.

— Сто метров.

— А почему ваша организация не проводит глобальный поиск и не вносит всех Рэндов в общую базу данных?

— Хоть деятельность Красного Рассвета и занимает высокую планку в правительстве, но шпионить за всеми подряд мы не можем. Только за теми, кто нарушает закон или нарушал его в прошлом. Ведь помимо плохих Рэндов есть и хорошие, которым важна их конфиденциальность. И к тому же если брать во внимание всех сверхлюдей по всему миру — их чертовски мало.

“Этот Эйн… — задумался Ардин. — Насколько же далеко он видит?.. Я работаю на эту организацию несколько лет и у меня три звезды, которые директор вручил мне лично. Но почему же рядом с этим парнем я чувствую, будто именно он здесь главный? И отвечая на его вопросы, меня не покидает чувство, что я отчитываюсь перед ним”.

Внезапно объект его наблюдения свалился на колени…

Всё указывало на то, что Эйн задыхался: он делал частые и глубокие вздохи. Но с каждым разом они становились всё более сбалансированными и подконтрольными. Его брови периодически напрягались, как если бы он испытывал боль. Ровный взгляд Эйна и телодвижения статуи отображали в нём образ робота, что восстанавливал питание…

— Так, без паники, медиков вызывать не надо! — бодро произнёс Тиен, загородив собой Эйна и выставив ладони на остальных, чтобы их успокоить. — Он скоро придёт в норму.

— А ты уверен, он же дышать не может? — уточнил Ви-Влад.

— У него астма? — спросил Кайго.

— Нет. Это просто… как бы это сказать?.. Иногда Эйн забывает дышать.

— Что?! — удивился Ардин. — Как такое возможно? За этот процесс же отвечают бессознательные процессы в стволе мозга?

— Так-то оно так, но… не в случаи с Эйном.

— Спасибо Тиен за пояснение, — сказал Эйн, вставая с колен, — но думаю, я сам должен всё объяснить. — Отряхнувшись, он подошёл к троице из Красного Рассвета. — Если коротко: я чересчур глубоко самоосознаюсь. Чем глубже, тем больше деталей мне приходится контролировать самому. Дыхание, сердцебиение, пот, адреналин, дофамин — я могу контролировать всё это. Однако я не всевидящий и не могу грамотно этим управлять. Однажды получив контроль — теперь мне приходится самому всё поддерживать. Приведу пример: представьте, что вы летите на самолёте с автопилотом. Он может и без вашего участия доставить вас в нужное место. Но вдруг вы заходите в кабину, садитесь за штурвал, отключаете автопилот и рулите сами, хотя вы не совсем представляете, как управлять этим самым самолётом. Моё тело — это самолёт… Тем не менее этот побочный эффект не столь страшен по сравнению с благом: Когда я глубоко вскапываю своё нутро, то интуиция вынуждена отступать от моего разума в качестве защиты организма, и таким образом она развивается — интуиция вынуждена закидывать удочку подальше, так она развивается.

“Он… точно не человек” — заключил Ардин.

— И часто у тебя такое бывает? — сказал он уже вслух.

— Очень редко, обычно, когда я тороплюсь. Но всё же я пытаюсь избавиться от этого недостатка. Внутренние органы это не задевает, так как я остановил свою самоосознанность на определённом уровне, чтобы не умереть… Ведь, к сожалению, мой разум слишком совершенен для этого человеческого тела.

— 18А, это штаб! — послышалось из кармана Ардина.

Тот вынул небольшое устройство и в него произнёс: — Слушаю?

— Мы засекли Марка Салена. Высылаю координаты.

— Понял. Конец связи.

Немного ранее. Продуктовый магазин…

Дверной колокольчик запрыгал как сумасшедший, когда молодой паренёк зашёл внутрь. На нём была тёмно-зелёная толстовка с капюшоном, на которую оседала джинсовая жилетка.

Наскочив на дальний стеллаж, щебечущим от тревоги взглядом, он быстро подошёл и принялся выхватывать оттуда пачки с чипсами; одну за другой. Позже себе в охапку он закинул и пару бутылок с водой.