— И что из этого духи её отца? — произнёс Тиен стоя на возвышенности и рассматривая свой блокнот. — Эйн, ты же знаешь ответ на любой вопрос! Какие именно?

– “GIORGIO ARMANI — ACQUA DI GIO со вкусом цитруса”. Этот вариант самого раннего года выпуска — ответил Эйн; так же стоя на возвышенности рядом с ним. Он смотрел вдаль на противоположную возвышенность, что вдоль берега.

— Эйн, а как ты вообще думаешь, я влюблён в Илону или же нет?

— Как правило, в первой стадии влюблённости человеку не страшны вирусы, простудные заболевания и т. д. Ты сейчас болен. Делай выводы. Но это не точно.

— Апчхи! — чихнул Тиен.

— Как ты себя вообще чувствуешь?

— А-а-а-а-м… Я постоянно хочу выкинуть что-то такое эдакое! Есть желание устроить протест, закричать в душе, опрокинуть вазу с цветами и всё в таком духе!.. Но из-за того, что мне по-прежнему хреново — это вызывает некое противодействие. Поэтому если отвечать на твой вопрос, то я сейчас пребываю в моральном балансе вызванным двумя одинаковыми торнадо, что создают стабильную конфронтацию.

— Понятно… — улыбнувшись, ответил Эйн. — Тебе вовсе необязательно здесь быть, Тиен. Эта сама по себе большая опасность, а в твоём состоянии — подавно.

— Ага! Тогда я пропущу всё веселье! Сегодняшняя битва решит — уцелеет ли человеческий вид. Дай и мне побыть героем, лады!.. Наверное, ты думаешь, что я пытаюсь откусить столько, сколько мне не проглотить, но знаешь, что я скажу: всё можно проглотить, если как следует прожевать. Г-хм! — в конце он выпустил краткий смешок. — И вообще, я такой же сотрудник О.К.Р., как и ты! Так что, Эйн, я тебе процитирую Ганди: "Говори, если твои слова лучше тишины".

— И опять, Тиен, ты сказал то, что больше подходит для тебя самого. И разве твоё присутствие здесь так же не говорит о желании получить сумасшедшую премию после завершения этого задания?

— Ой, да чё тебе эти деньги — они как приходят, так и уходят!

— Тиен, ты что, перестал быть помешенным на заработке? — немного удивился Эйн.

— Я просто в один момент взглянул на человечество и задумался: насколько сильно их душа привязана к деньгам. И ещё прибавим к этому отсутствие умения прокладывать ассоциативные параллели. Вот, например, миллион просмотров на Ютубе — много это или мало?.. Это много! Потому что люди судят от денег: “миллион рублей — это до фига, а значит, и миллион просмотров тоже будет до фига…” И да, я говорил, что смысл жизни в счастье, а богатый человек может позволить себе гораздо больше, а значит, он будет счастливее. Но я ошибался, ведь всё так очевидно: кто в итоге будет счастливее: человек, который накопил деньги, а затем купил желанную вещь, или тот, кто просто пошёл в магазин и её приобрёл?.. Конечно первый вариант!

— Даже не знаю, что и сказать, Тиен. Тебе удалось остаться собой и при этом стать почти мной.

— Ну, иногда учитель, обучает других гораздо лучше, чем он применяет эти же знания на практике.

— Ты сам-то понял, что сказал? — послышался женский голос позади.

Они обернулись — это была Илона.

— И давно ты там стоишь?! — напугано спросил Тиен.

— Весь ваш разговор, — ответила та.

“То есть, она слышала и то, что я говорил про неё?” — подметив это, далее Тиен молчал как пробка.

— Что говорит Олли? — спросил Эйн, кинув взгляд за плечо девушки. Там было что-то типа большой открытой палатки, и внутри неё находился сам Олли, который сидел и попивал чай.

Напротив него сидел ещё какой-то человек; его лицо было покрыто щетиной; волосы соломенного цвета и слегка взъерошены, они состояли в одном немного поднятом наросте. Взгляд его был каким-то пыльным, а слегка выраженные щёки подчёркивали это. Особо выраженными были его выступающие скулы. Однако костюм этого человека казался очень опрятным и дорогим, что не сочеталось с его диковатым лицом. И, судя по их разговору, и раскрепощённой позе данного индивида — Олли явно отчитывался перед ним. Видимо это был не кто иной, как директор Красного Рассвета.

— Олли сказал, что они скоро придут, — ответила Илона на вопрос Эйна. — И ещё разведка подтвердила, что Пак не соврал: его солдаты действительно появятся где-то на той возвышенности с другого края озера, — сказала она, указав рукой.

— Да… — кивнув, ответил Эйн. — Я уже чувствую, как под ногами дрожит земля. Сколько их?

— 2000 Нексусов. Но также нам стоит учитывать, что враг может запросить подкрепление с Архонта.

— Да, а ещё нам противостоит Пак, — произнёс Эйн, посмотрев на большой военный корабль, что стоял в самом центре озера. — И самое неприятное здесь то, что нам до сих пор неизвестны границы его силы. Нексусов я учёл в своём уравнении, но что касается самого Пака…

Сперва над противоположной возвышенностью, поднялась песчаная вуаль. И это несмотря то, что песок только недавно скинул с себя снег. Затем топот усилился многократно и резко, словно там шла не двухтысячная армия, а стотысячная. Вскоре на горизонте показались многочисленные противогазы с красными стёклышками. Они были вооружены модифицированными автоматами Калашникова, которые те несли в руках перед собой. А за их спинами противоречиво выглядывали эфесы длинных мечей. Шесть Нексусов, удерживая толстые брусья, несли с собой некую небольшую постройку с крышей, которую украшала красно-золотистая ткань. В этой постройке находился трон, на котором с широкой улыбкой сидел Пак.