— Верно и сейчас на нашей стороне внезапность. А с неповоротливым и шумным Нексусом мы бы потеряли это преимущество… За дело!

Дверь в ресторан была закрыта; видимо девушка заперла её, чтобы никто не мешал. Однако Дмитрий с помощью отмычки расправился с этим замком секунд за десять, после чего братья бесшумно проникли внутрь.

Одна вещь смутила их сразу: то мелодичное напевание, которое издавала дама, теперь сменилось на абсолютную тишину. И самой её так же нигде не было — только спящие тела.

Дмитрий издал команду на пальцах: и вскоре братья начали обходить столы по флангам раздельно друг от друга, при этом осматривая периметр; в основном барный стол, что больше всего бросался на глаза.

Внезапно слева раздался какой-то сверлящий шум. Братья в ту же секунду сделали разворот и приготовились открыть огонь.

То был всего лишь храпящий мужик…

Дмитрий глубоко вздохнул и расслабленно опустил плечи… Мысленно сосредоточившись на цели, он вновь возобновил ход в сторону бара…

Но вдруг раздался очень сильный болезненный вопль, который шёл со стороны Михаила.

Дмитрий резко обернулся и застал, как тот упал на колени. На его лице отображалось сильное чувство боли, что только подтвердило, кто был автором этого крика. Однако Дмитрий никого не заметил рядом с раненым братом.

— Миша, что произошло?! — импульсивно спросил Дмитрий, при этом водя пистолетом по помещению, обыгрывая предположение, что где-то прячется вражеский стрелок. — Я не слышал выстрела!.. Чёрт! Где прячется эта сука?

— Дима, она перемещается под столами! — крикнул раненый Михаил.

Как только Дмитрий опустил взгляд на ближайший перед собой стол, то этот неодушевлённый предмет резко подпрыгнул и напал на него. Парня очень сильно припечатало к стенке; дыхание спёрло. Он попытался выставить оружие перед собой, чтобы ответить огнём, но стол давил на него и не позволял этого сделать. Через мгновение давление стола ослабло, а затем по нему пришёлся точечный удар, и перед глазами Дмитрия возникло красное лезвие двуручного топора.

Сквозь сильную боль в ноге Михаил направил оружие в спину той девушке с тёмно-красными волосами, что донимала его брата, и приготовился выстрелить. Но Дмитрий сумел отбиться сам: он схватил стол за края и дёрнул его влево. Тем не менее, по ту сторону этой деревянной завесы уже никого не было, словно этот стол действительно ожил и напал сам по себе. Её исчезновение было внезапным даже для Михаила, у которого был хороший обзор. Он едва успел сдержать спусковой крючок — каким-то чудом, не пристрелив своего брата, стоящего на траектории выстрела.

— Ребятки, а вы кто такие вообще? — послышался весёлый голос, что эхом раздавался по залу.

— Выходи, мразь! — потребовал Дмитрий. От слов девушки он периодически вскидывал прицел в разных направлениях.

— О, как грубо! Меня зовут Мика, а не “мразь”, но думаю, вы и так это знаете… Хорошо, что вы зашли, а то мне уже стало как-то скучно. Этих спящих людей мне нельзя убивать, а вот вас — пожалуйста. Здесь никого нет кроме нас, поэтому я заодно поиздеваюсь над вашими трупами, хм-хм-хм… А вы не кажетесь мне дилетантами. Я была уверенна, что тот долговязый крепыш случайно пристрелит тебя. Но нет, он подавил свои рефлексы и не выстрелил, когда я отошла. Мне показалось, что я выбрала идеальное время… — И в завершение она самокритично издала: — Хм!..

Одно из спящих тел позади Михаила, вдруг поднялось на ноги и призрачной чёрной фигурой начало подплывать к нему всё ближе и ближе…

Дмитрий краем глаза зацепился за этот силуэт. Как оказалось, это была Мика: поверх её платья оседала кожаная чёрная куртка, одного из местных бандитов; видимо она успела накинуть её на себя, чтобы замаскироваться среди спящих. Так же она удерживала большой двуручный топор над головой Михаила.

Дмитрий сразу открыл огонь. Девушка пригнулась и нырнула прочь. Стрелок видел её мелькание среди столов и посему продолжал вливать свой гнев в каждую пулю. Столы были набиты едой и посудой, поэтому те подпрыгивали после каждого грома, будто нагретый попкорн.

Дмитрий явно забыл о том, что эту девушку нужно взять живой. Шальные снаряды так же портили головы спящих людей: лёгкие вздрагивания и скромные красные ручейки. Те не знали, что уже умерли; они не подавали никаких признаков перехода: от спящего к мертвому, а вместо этого, где-то там внутри они просто переставали функционировать.

Как только Мика укрылась за одной из колонн ресторана, то от неё сразу же посыпалась брань:

— Ах ты собачий помёт! Это была еда для моего любимого!.. Ну, всё, ты разозлил Мику! За это я отрежу тебе голову и запихну её в твой бездонный зад! А затем я залезу рукой в твой открытый пищевой канал и выдерну оттуда эту башку, вместе с внутренностями! После чего, я заполню всё это освободившиеся пространство кишками твоей тупой мамаши! И они будут торчать из твоего рта, словно гигантские черви!