— Привет, Шельма. В этот раз мне нужно отправиться в загробный мир, — коротко сообщил Раш. — 30000 рублей подойдёт?

Ведьма опустила взгляд в задумчивости. Ещё одна сигаретная втяжка и она ответила:

— По рукам… Поможешь мне притащить из подвала пару дохлых свиней?

“Раш, ты же не думаешь, что она?..” — пугливо произнёс Нибрас.

“Успокойся, не будет, она их есть. Она человек, а не какой-то монстр”.

Раш спустился в подвал за двумя ингредиентами. Внутри было очень прохладно, однако он этого не ощутил — только видимое собственное дыхание являлось доказательством. Здесь оказалось на удивление просторно и на крюках висели не только свиньи, но и другие мёртвые животные: козы, птицы, ящерицы, даже что-то напоминающее небольшого дракона.

— Это что, дракон? — даже хладнокровный Раш не удержался, чтобы спросить.

— Да, это дракон, — ответила Шельма, остановившись возле обсуждаемого существа. — Его обнаружила африканская экспедиция около 58-ми лет назад. Долгое время он находился в музее. Я попыталась его купить, но они потребовали за него аж 2 миллиарда рублей, поэтому мне пришлось прибегнуть к магии подчинения, чтобы его получить… Забавно, что ты им поинтересовался, Раш: ведь именно этот ингредиент я буду использовать для умножения твоей силы. Ну и ещё мне понадобится некий энергический конвертор, так как я сама не смогу управлять таким мощным потоком силы. И очень кстати, что таких артефактов на Земле есть аж 13 штук. Их ещё называют Хрустальными Черепами, и сейчас один из них находится у меня под кроватью.

“А почему под кроватью?” — спросил Нибрас.

— Нибрас спрашивает: “Почему под кроватью?” — озвучил Раш.

Шельма улыбнулась, направив взгляд вниз, после чего дала ответ:

— Хрустальный Череп действует как маяк для космической энергии. Моя кровать находится между этим маяком и космической энергией, так мой сон способствует не только хорошему самочувствию, но и заряжает меня магической энергией… Вот, бери их, — сказала Шельма, подойдя к двум свиньям; это были не разделанные туши, а целиковые свиньи.

Раш ухватил свиней сверху за крепления. И когда он снял их с крюков, его мышцы даже не напряглись. Далее он понёс их наверх, словно это два куска пенопласта. Аккуратно разместив обе свиньи на столе для ритуалов, он присел напротив.

“Странно, обычно Шельма проделывала свои ритуалы с незамороженными ингредиентами”, — подметил Нибрас.

Ведьма присела напротив свиней и сомкнула руки в ладоши. Две секунды и от неё последовал громкий возглас длинной в одно слово. Оно прозвучало отчетливо, но этот язык был не похож ни на один из известных.

Свиньи зашипели, и из них стал выходить пар. Со временем та статичная поза, в которую их заточил холод, начала плавно эволюционировать во что-то более расслабленное.

“Ясно… — подытожил Нибрас. — Но тогда зачем вообще их размораживать?”

— Нибрас спрашивает: “Зачем их размораживать?” — озвучил Раш.

— Это даёт более качественную связь с некротической энергией, — ответила Шельма. — Разложение тела — очень сильный энергетический процесс, а когда оно находится в замороженном состоянии, очень трудно получить к нему доступ.

Ведьма начала расставлять свечи, образуя пентаграмму. Однако в этот раз размеры пентаграммы были значительно больше, и захватывали с собой: кресло Раша, кресло Шельмы и соответственно стол с двумя свиньями.

— Ты уже бывал в загробном мире? — спросила ведьма, присев в своё кресло.

— Однажды. Но я практически ничего не помню.

— Тогда я буду сопровождать тебя там. Ты готов?

— Да. Начинай.

Ведьма взяла ритуальный нож и порезала им ладонь; потекла кровь. Закрыв глаза, она подняла руки ввысь и заголосила на непонятном языке. Звучало это очень пугающе, но не только из-за своей громкости или хриплости, а потому, что сама атмосфера начала становиться более “жизненно узкой”. Хотелось постоянно оглянуться назад. Даже интуиция Раша в этот момент желала отступить. Этот фон не имел ничего общего с жизнью, и он возрастал, наполняя комнату целиком, словно чёрное болото с увязшей там мертвечиной. Со временем Раш стал чувствовать запах разложения, но он шёл не от мёртвых свиней, а отовсюду. Тем не менее, этот очень неприятный запах смешивался с другими: разложением листьев, гниением дерева и т. д. Поэтому было весьма терпимо.

Шельма резво произнесла последнюю фразу, а затем хлопнула в ладоши.

Две большие свиньи тут же обратились в чёрный дым, будто ранее они были всего лишь реалистичной оболочкой и теперь по ней за одну секунду прошёлся аккуратно уничтожающий тлен и освободил заточённую внутри черноту. Вскоре эта чернота распространилось по всему помещению и зависла в статичной субстанции, словно чёрный туман. Видимость была очень хорошая.

Наступила тишина…

Внезапно и сама Шельма растворилась в чёрном дыму.

“Что сейчас произошло?! — напряжённо спросил Нибрас. — Она только что убила себя? Не рассчитала свои силы?”

Из дыма выпрыгнула на стол чёрная кошка. У неё были голубые, но пугающе выразительные глаза. Смотря на это милое животное, становилось жутко, так как эти глаза разили чем-то человеческим.

— Вставай, Раш, — сказал чей-то голос, что эхом раздавался по всему помещению.

— Голос, откуда он идёт? — задался Нибрас очередным вопросом.

— Это говорю я, Шельма. Чёрная кошка на столе, — ответил голос. Однако уста самой кошки не были согласованы с этим голосом.