– Молодцы.

– Там скажи Алексу, пусть потихоньку собирается домой, я сейчас заеду.

– Так его не было у нас.

– Как не было? Он к вам ушёл.

– Сейчас, подожди. – Илья крикнул своим мальчишкам: Серёга! Сашок у нас?

– Нет. – послышалось из трубки.

– А был? – снова спросил Илья.

– Нет, не приходил. – ответили мальчишки.

– Оля, – оторвался от трубки Юра: Алекс точно к Илье ушёл?

Оля, волнуясь, начала быстро собираться:

– Сказал, что к ним.

Родители не поехали в объезд на машине, а побежали по тропинке в сторону участка Ильи. По ходу движения оглядывались и кричали Алекса, но никто так и не откликнулся. На встречу к ним уже шёл отряд Ильи с мальчишками.

– Не нашли? – спросил Илья.

– Нет. – встревоженно ответил Юра.

Они все вместе начали кричать Алекса, но никто не откликался.

– Надо полицию вызывать, пока не стемнело. – предложил Илья.

Юра вызвал полицию по телефону и пошёл встречать их около дома, а все остальные продолжили поиски пропавшего. Когда наряд полиции из Омска появился у коттеджа Юры, на улице уже начинало темнеть. Поиски продолжались до трёх ночи. Алекс так и не нашёлся. Дома нервничала и переживала Ольга, а на вопросы следователей отвечал отец Алекса, Юра. Следователь, Константин Романович Рязанов задавал всякие вопросы, которые обычно следователи задают в таких ситуациях:

– Когда Вы его в последний раз видели?

– Ольга сказала, что он ушёл к мальчишкам моего брата часа в четыре.

– Он у Вас только этой тропой ходит к ним?

– Она у нас одна. На машине только через дорогу в объезд.

– А в объезд он не мог пойти?

– Нет, там он никогда не ходит.

– У Вас в семье нормальные отношения. Ссор с ним не было?

– Нет. Вчера только пришлось на лысо подстричь, потому, что дёрнулся не удачно, и сбрили полосу.

– Он не обиделся?

– Не знаю… Если только на самого себя.

– Раньше никогда не убегал из дому?

– Нет, конечно.

– Нужно будет его фото и описание.

Родители дали последнюю фотографию, где он ещё с шевелюрой на голове и рассказали, во что он был одет.

– Ещё что-нибудь было у него с собой? – спросил следователь.

– У него с собой был один предмет. – начала Ольга Александровна: Старинный. Похож на ланцет.

– На что? – переспросил следователь.

– Ланцет. Скальпель хирургический. Только очень старинный. Лезвие заточено с двух сторон. Я могу фотографию показать.

Ольга Александровна показала фотографии, сделанные днём этого предмета.

– Интересная штука. – разглядывал следователь: Надписи не понятные какие-то. Давно он у Вас? Это, похоже, историческая ценность.

– Нет, сегодня днём бурили скважину. Алекс в куче с землёй нашёл. Хотел детям брата мужа показать.

– Об этом предмете ещё кто-нибудь знал? Мало ли… Историческая ценность.

– Нет, он только мне показал и сразу ушёл.

– Утром продолжим поиски, а пока разошлём фотографию на участки. Можем кинологов привлечь для поиска.

Рано утром прибыли кинологи. Следователь Рязанов и папа Алекса составили им компанию. Дали ищейке понюхать одежду Алекса и пустили по следу. Овчарка, внюхиваясь в следы, шла по тропинке. Дошла до полянки, на которой Алекс поймал кузнечика и, глядя в сторону пенька, на котором ребёнок разрезал кузнечика, насторожилась и не стала подходить. Кинолог попытался тянуть собаку в сторону пенька, но она упиралась и наотрез отказалась идти. Константин Рязанов подошёл к пню первым. На нём какая-то кровавая жидкость прожгла углубления, и едкий кислый запах попал в лёгкие следователя. Он отвернулся и сильно раскашлялся. Подошёл отец Алекса. Он не стал подходить близко. За пнём обнаружился один сапог, в котором ушёл мальчишка и в корнях пня лежал ланцет, который нашёл Алекс. От пня в сторону леса тянулся широкий след, как будто кого-то тянули за собой. От него шёл такой же едкий запах. Собака упиралась и отказалась идти по этому следу. Следователь пошёл сам. Но через метров пятьдесят, след вместе с запахом пропал совсем. Вызвали криминалистов для взятия проб. Ланцет тоже отправили в лабораторию для обследования.

– По крайней мере, мы знаем, что произошло это не из-за ланцета. – произнёс следователь: Может, какое-то животное напало?

Но вокруг пня не было никакой шерсти. Не было крови ребёнка. Только один потерянный сапог и разъедающая древесину красная слизь. Но это ведь не кровь… Константин Романович сорвал твёрдый стебель травы и ткнул его в эту слизь. Стебель начал вянуть и скручиваться, издавая едкий запах.

– Какая-то кислота, похоже. – произнёс криминалист.

Чуть позже в стороне трассы, поисковый отряд нашёл ещё один сапог Алекса в красной жиже кислотной слизи. Но как ни странно, крови снова не было обнаружено.

– Он найдётся, он ещё жив. – успокаивал Юра жену Ольгу. В таких ситуациях надежда умирает последней, тем более для родителей.

В полиции Алекса обозначили как пропавшего и несколько дней подряд патрулировали дороги неподалёку от фермы. Тщетно… Его так и не нашли за неделю. Поиски прекратились. Ланцет прошёл криминалистическую экспертизу и кроме кислоты на лезвии ничего больше обнаружено не было. Родители Алекса передали ланцет в музей, где старший научный сотрудник Павел Владимирович Рожкин начал осматривать его досконально. Иероглифы на ручке ланцета не были похожи ни на что известное ранее. Павел Владимирович сидел и обсуждал с коллегой этот ланцет: