– Да, я обязательно пойду к ним, не беспокойтесь. Но с «соображалкой» у меня всё в порядке. Вы вон у дружка его спросите – он тоже видел, как оттуда выскочили «снежные люди», держа друг друга за руку, – продолжал оправдываться Валерич.

– «Снежный человек», который держал за руку другого «снежного человека»? – рассмеялся Рустам Петрович.

В этот момент из подъезда вышли Ванька и Саня Головатый.

– А вот и «Берёза»! – довольный Саня указал на меня рукой.

– Серёга..., удивился Ванёк, – Но ты же...

– Да, я упал, – начал я выкручиваться из данной ситуации, – и вот руку расшиб. Видишь, как опухла?

– Но... Но... Ведь с четырнадцатого этажа! – округлил глаза Ванёк.

– Да, с четырнадцатого. Но я же об землю не расшибся? Зацепился рукой на...на девятом. Вот и руку повредил, – погладил я свой локоть, который ещё больше распух.

– Девятом? – задумался недоумевающий Ванёк. – Подожди, подожди... А как же эти чудовища на нулевом?

– Какие чудовища? Ты так переволновался за меня, приятель? С меня причитается, Ванёк. Спасибо, что так беспокоился обо мне.

– Не, Серёга, тут я уже не о тебе... С шахты лифта выбежали какие-то звери... Ну, Валерич, скажи.

– Были, были звери. «Йети» называются, – утверждал Валерич.

Пока мы дискуссировали, начальник и его заместитель о чём-то перешёптывались, поглядывая на меня с прищуром.

– Так, народ, заканчиваем здесь этот балаган! – строго высказал Фёдор Савельевич.
– Головатый и Гладков по рабочим местам. Гладков поможешь Головатому завершить наряд на четырнадцатом этаже. Ты, Валерич, иди в санчасть, а ты, Березюк..., – начальник посмотрел на меня внимательно. – Сергей, ты хочешь продолжать у нас работать?

– Ну-у... Да, да. Конечно, хочу, – старался я быть согласным.

– Тогда вот что, – Фёдор Савельевич ещё раз посмотрел на Рустама Петровича и потом опять вернул взгляд на меня. – Мы компенсируем тебе твою травму руки и...

– Фёдор Савельевич..., перебил я начальника.

– И выдадим премию в размере месячной зарплаты! – не дал мне продолжить он. – Прямо сейчас приходи в офис и получай премию.

– Спасибо, конечно, Фёдор Савельевич, – обрадовался почему-то я этому предложению, забыв о том, что в 4127 году деньги меня вообще не беспокоили.

– Только у меня есть к тебе одна просьба, – продолжил начальник. – Не фиксируй эту травму нигде. И никому не говори, что травмировался на производстве. А наша Леночка из санчасти тебе всё подлечит. Хорошо, Сергей?

– Без вопросов, Фёдор Савельевич. Всё сделаю, как вы сказали.

– Вот и хорошо. Подлечись, отдохни, а через две недели выходи на работу.

– Повезло ж тебе, «Берёза», – забасил Саня Головатый. – Сегодня выставляешься вечером за премию.

– Ну, всё, всё. Расходимся по рабочим местам, – указал начальник.

Ванёк с Саней пошли к подъёмнику, но, уходя, Ванёк ещё несколько раз оборачивался и глядел на меня, и в его глазах читался немой вопрос «Как?». Стараясь не показывать виду, я с улыбкой провожал Ванька взглядом, и когда уже все разошлись, то быстренько пошёл в техническое помещение, где меня ждала «гостья из будущего» – Латира.

– Ну что, пошли, дорогая, и я покажу тебе свой мир? – спросил я Латиру, когда она открыла двери уборной.

– С удовольствием посмотрю как жили мои предки, – ответила мне Латира и улыбнулась своими красивыми алыми губами.

В тот же день, когда я с Латирой прибыл в 2021 год, мне удалось арендовать небольшую скромную квартиру в тихом спальном районе. В медсанчасть я не стал ходить, потому что Латира очень быстро излечила мне руку «электронным заживителем». К счастью, в офисе строительной компании мне выдали премию за якобы полученную травму на производстве. Этих денег должно было хватить на ближайшее время, в течение которого нам предстояло разобраться, как вернуться назад, в будущее. А найти временной портал не такая уж и лёгкая задача, несмотря на то, что я им воспользовался уже два раза. Одно понятно, что переброска во времени происходила в шахте лифта того недостроенного здания. Но как понять механизм этого процесса? Неужели для того, чтобы преодолеть временной барьер, нужно находиться в свободном падении этого лифтового пространства? Как-то всё это очень мудрено. Но как бы там не было, я решил всё-таки вернуться в 4127 год, чтобы продолжить борьбу за удержание независимости сочеванского народа.

Находясь в городе моего времени, Латира сначала получала противоречивые впечатления от увиденного. С одной стороны она понимала, что разница в более чем две тысячи лет отразится на местной инфраструктуре, даже если взять обнуление человеческих достижений в 2713 году. Но с другой стороны Латиру удивляло то, что за необходимые человеку первоочередные блага, такие как вода, пища, одежда, медицинская помощь, приходится давать что-то взамен, платить деньги или, как она сама это называет, выменивать на бумажки с картинками. Когда мы пошли в торговый центр, чтобы прикупить ей что-то из одежды, Латира настолько обрадовалась разнофасонным платьям, что прихватила с собой их штук тридцать. Но после моих объяснений, что за всё это надо заплатить сумму, в несколько раз превышающую наш возможный бюджет, её лицо стало очень печальным. С таким лицом Латира пребывала почти всё время нашего перемещения по торговому центру, пока всё-таки нам не посчастливилось купить ей на распродаже несколько платьев, спортивный костюм, кроссовки и туфли. Благо, что мне не требовалась покупка местной одежды, ведь хоть и не брендовые, но довольно приличные джинсы, футболки и кроссовки хранились у меня в строительном вагончике. Но вот в тот момент я подумал, насколько ущербна моя жизнь в этом времени, что не могу сделать достойные подарки девушке, и насколько повысилась значимость моей персоны через две тысячи лет.