Зато оборачивались горожане, все так же в молчании, просто склоняли головы, некоторые мужчины нагибались очень низко. Но Диана лишь мимолетно улыбалась и кивала.

Они дошли до одноэтажного длинного здания с деревянными дверями и ставнями, которое находилось далеко не в центре. Они шли до него довольно долго, Диана здесь была впервые.

— Это бывший монастырь, сейчас госпиталь, — прокомментировал Томмасо, увидев растерянность герцогини, — но я думаю, вам не стоит туда заходить. Увиденное вам не понравится.

Диана обернулась на эти слова:

— Я знаю, что люди иногда болеют.

— Ваша Светлость, я боюсь, что вас шокирует то, что вы увидите.

Женщина уже не плакала, она держалась за ручку двери и переводила взгляд с герцогини на ее спутника. Они о чем-то спорили: о каких-то запахах, болезнях, видах больных людей. Такое ощущение, что живут в другом мире.

— Я хочу поговорить с тем человеком, — прошептала Диана и рукой дала распоряжение, чтобы женщина открыла дверь, — заходим.

Как только двери распахнулись, то в нос ударил запах гниющих тел, смрада и зловоний. Тут же резко сдавило грудь, тошнота подступила к горлу, и Диана испугалась, что не сможет вдохнуть. Но Томмасо пришел ей на помощь- его руки стали опорой, а голос привел в чувства:

— Дышите маленькими глотками. Маленькими глотками. Слышите меня? Начинайте с маленьких.

Она послушала его, вдохнула, и ее чуть не стошнило прямо на пол. Но она старалась смотреть вверх, а потом закрыла глаза и попыталась выравнивать дыхание. Вроде начало получаться, шаг за шагом, маленькими глотками, тошнота отступала, а дыхание нормализовалось. Конечно пахнуть меньше не стало, просто она стала привыкать.

Женщине было проще, она приложила к носу платок и жалобно смотрела на Ее Светлость, думая над тем, что теперь ее казнят. Герцог если узнает, то казнит даже не задумавшись. О, зачем она пошла на поводу у герцогини?

Но к счастью, Диана отошла быстро и рукой указала на дорогу дальше.

— Дальше будет хуже, — прокомментировал шёпотом Томмасо, — главное ни на ком не задерживайте взгляда. Не рассматривайте раны, не смотрите им в глаза, и тем более, не слушайте их жалобный стон.

Диана кивнула, хотя была уже не уверена:

— В таком случае, мне следовало родиться слепой и глухой.

Она не могла не дышать, она не могла не смотреть на всех тех людей, которые перебинтованные сидели или лежали на кроватях. Их было много и здесь пахло еще отвратительнее, а взгляд сам искал за что зацепиться. Она случайному увидела картину, как монахиня развязала рану на ноге молодого мужчины, и оттуда гурьбой высыпались белые черви. Диана автоматически перевела взгляд под ноги, теперь казалось, что она идет по этим червям. Как только вернется в замок, то прикажет Марте принести воды и душистое мыло. Будет сидеть и тереть кожу, чтобы перебить запах смрада. Но вряд ли стереть память.

Женщина с криком кинулась к лежащему мужчине, крепко обняла его и впервые улыбнулась:

— Джакопо, я привела к тебе одного человека, — женщина погладила волосы мужа, но он с трудом повернул к ней голову.

Диана сразу поняла, что от боли он устал и вряд ли сейчас понимает, кто пришел его навестить. Но она уже здесь, значит, попытается спросить:

— Джакопо, — она подошла ближе, не побрезговала сесть на край его подстилки и взять за руку, — скажите, как обстановка в Форли? Мятеж подавлен? А герцог? Он не ранен?

Мужчина слегка приоткрыл глаза, но совсем слабо. Он точно не мог увидеть кто перед ним. Его губы были сухие, все в корках, Диана послала Томмасо за водой, явно этот мужчина хотел пить. За ним был ужасный уход.

— Я не могу за ним ухаживать, мне надо стоять на рынке, чтобы продавать игрушки, иначе моим детям нечего будет есть, — как прочитала ее мысли женщина, и Диана поняла, что даже не знает ее имя. Но сейчас было не до имени, она вновь перевела взгляд на Джакопо в надежде, что он хоть что-нибудь скажет. Но он не мог.

Слабая речь пришла после того, как Томмасо принес воды, и его жена напоила его. Голос хоть и тихий, безжизненный, но вернулся.

— У нас больше людей, наш герцог побеждает. Его ранили, но это царапина для Его Светлости, он так же продолжает подавлять мятеж, изгонять Людовико Ализоди, люди которого слабы и неопытны. Рыцарей Медичи нет, а значит, мятеж будет подавлен, Висконти сместит Ализоди.

— Ранен? Куда? — Не унималась Диана, она хотела задать много вопросов, — Он нашел мальчика, который является наследником Форли?