Руки девушки дрожали, она едва удерживала телефон в руках. Пальцы постоянно попадали не на те кнопки. С третьей попытки она все-таки сумела набрать номер. Прежде она не видела мертвецов, да и существенных потерь в ее жизни еще не случалось. Когда ты молод и влюблен, то не задумываешься о смерти. Смерть кажется тем, что случается с другими. Ни с тобой, ни с твоей семьей, ни с теми, кто живет на соседней улице, это произойти не может. Она где-то там. Случается с другими. Именно поэтому, когда приходится взглянуть ей в лицо, люди оказываются не готовы. Нельзя подготовиться к утрате. Всегда готовы к смерти разве что врачи и то лишь после многолетней практики.

В трубке раздался голос оператора.

– Вы позвонили в службу девять один один. Какой у вас адрес?

– Мы на Уотерлайн роад, это в Форест парке, – всхлипывала девушка.

– Что у вас случилось? – голос сотрудницы горячей линии звучал мягко, как бархат. Внушал доверие. Не зря она проходила подготовку и курсы по психологии.

– Здесь труп мужчины, он в багажнике, – студентка продолжала плакать в трубку.

– Вы уверены, что этот человек мертв? – уточнила сотрудница.

– Боже, – Фло всхлипнула еще громче. – Лиам, ты уверен, что он умер?

– Да, – подтвердил парень.

– Кто с вами? Вам грозит опасность? – следуя протоколу, задала вопрос женщина.

– Нет, это мой парень. Мы вместе обнаружили этого человека.

– Хорошо, не волнуйтесь. Скоро прибудет полиция. Вы прикасались к телу?

– Н-нет, – неуверенно ответила девушка.

– Нет-нет. – подтвердил Лиам, уловив контекст диалога.

– Прошу вас дождаться полицейских. Отойдите от места преступления, чтобы не повредить улики.

– Хорошо, спасибо, – Фло попрощалась с оператором и спрятала телефон в карман. Ее тело сотрясалось от пережитого ужаса.

Парень отвел ее в сторону и сжал в объятиях. Такая простая немая поддержка. Что тут можно сказать? Не каждый день юной девушке приходится сталкиваться с результатом человеческой жестокости. В такие моменты розовые очки разбиваются вдребезги, а вера в людей тает на глазах. Возможно, спустя какое-то время она сможет забыть о том, что видела в этом парке. Вот только страх останется с ней навсегда. Наверняка, теперь студенты выберут новое место для пробежек, чтобы в страхе глаза не искали убийцу среди других прогуливающихся в парке людей.

В течение двадцати минут на место прибыла полиция. Из блестящего черного, начищенного, как туфля лондонского аристократа автомобиля, вышли двое мужчин в джинсах и кожаных куртках. Они больше походили на байкеров, чем на блюстителей порядка. Вслед за ними подъехал еще один автомобиль с экспертами, которые в отличие от полицейских, были одеты по форме. Коллеги коротко поздоровались друг с другом и направились к месту преступления, где их ожидали двое бледных студентов.

– Доброе утро, я детектив Блант. А это мой коллега, детектив Миллер, – Блант указал на второго мужчину. – Эксперты – Ребекка Морис и Джон Уотс.

– Доброе утро, очень приятно. Я Лиам, это – моя девушка, Фло, – представился парень. – Это мы обнаружили тело и вызвали вас.

Эксперты кивнули в знак приветствия и приступили к осмотру тела и места преступления. Первым делом Джон оцепил предполагаемое место убийства. Он натянул полосатую черно-желтую ленту на стволы деревьев и скрепил ее узлом.

Ребекка собрала свои каштановые волосы в пучок на затылке и склонилась над телом убитого. Она сканировала его профессиональным взглядом. Ни одной эмоции. Ни страха. Ни жалости. Ребекка относилась к тому числу людей, для которых смерть – это работа. Когда она еще училась в медицинском университете и участвовала в первых вскрытиях, то падала в обморок. Пару раз Ребекку даже рвало при виде содержимого брюшной полости и запахе разложения. На заре своей карьеры эксперта в полицейском управлении Портленда она часто оплакивала судьбы своих «пациентов», особенно когда среди них оказывались дети или совсем молодые люди. Ребекка считала лицемерием лить слезы по одним и спокойно исследовать тела других. Со временем она сумела договориться с собой. Эмоции – дома. На работе – голый профессионализм. Из уважения к тем, кто оказывался на ее столе, Ребекка выполняла работу аккуратно, точно устанавливала причину и обстоятельства смерти. Пожалуй, это было лучшим, что она могла для них сделать. Ее слезы безмолвным пациентам были ни к чему. Ребекка нахмурилась. Она всегда хмурилась, когда старалась сосредоточиться.

– Три пулевых ранения в области груди. Судя по размеру отверстий, убийца использовал патроны двадцать второго калибра. Точнее смогу сказать после экспертизы. Есть гильзы? – уточнила она у своего коллеги.

– Гильз нет, но есть следы, – отозвался Джон, обходя автомобиль.

– Отлично, сними слепки, – впервые раздался хриплый голос детектива Миллера.

– К сожалению следы размыло дождем, я даже размер точно определить не смогу, – с досадой ответил эксперт.

– Замерь и сфотографируй все, что найдешь. Даже размытые следы лучше, чем их отсутствие, – аргументировал Миллер.

– Не надо учить меня работать, я уже не стажер, – оскорбленно ответил Джон.

– Мой долг – раскрыть это дело. Если для этого мне придется каждому давать инструкции, чтобы убедиться в тщательности следствия, я буду это делать. Смирись, Джонни, – пресек его Миллер.

– Придурок, – эксперт пробубнил себе под нос.

– Я все слышу, Джонни, – ухмыльнулся Миллер, но не посчитал нужным отвечать на этот выпад. Логана мало заботило то, что думают о нем коллеги. Он вообще не зависел от чужого мнения. Его референтная группа начиналась с семьи и заканчивалась Блантами. Возможно, Джон был прав и Логан отчасти был самовлюбленным придурком, но еще он был профессионалом в своем деле.