Мы уселись в кафе на открытом воздухе и потягивали молочные коктейли. Хлоя щебетала о том, как произведет фурор на вечере, ну и правда она выбрала прекрасное платье, которое ей шло. Маленькое черное платье с пышной юбкой и длинными рукавами выполнение в кружеве, она сразу превратилась в маленькую принцессу.

— Как там отец? — неожиданно спросила мама, и чему я была невероятно удивлена, — Как его женушка? Он счастлив…?

— Все хорошо! — отчеканила я, посмотрев в ее глаза, хоть она улыбалась, но я видела ее грустный взгляд. — И я думаю, он счастлив с Луиз….

Не успела я закончить фразу, как мама отвернулась и сосредоточилась на миме, который развлекал прохожих, он то и дело поворачивался в нашу сторону и махал рукой. А Хлоя пнула меня ногой, и лишь губам я поняла «Не трогай ее», я непонимающе уставилась на сестру, пытаясь глазами и губами выяснить, что я такого сказала, та лишь хмурилась.

— Знаешь, Ева, я ведь тоже счастлива — мама поправила свои очки, чуть опуская их с глаз — Наверно для каждого счастье выглядеть по — разному, нет единого стандарта. Вот мне, что бы быть счастливой нужна хорошая подушка безопасности, которую не смог обеспечить твой отец…

— Мам, ну не надо… — Хлоя протяжно прохныкала.

— Почему? — мама стянула брендовые очки, небрежно кинув их на столик, отчего официант, который караулил рядом, нервно поддался вперед, но сестра выставила руку, показывая, что все в порядке. — Я должна объяснить Еве и свою позицию…

— Зачем? — устало произнесла я.

— Я вижу с самого первого дня, как ты очутилась у нас дома этот презрительный взгляд, я вижу как все тебе чуждо и раздражает любое мое желание угодить тебе….

— Это не так! — я врала, нагло смотря, матери в глаза.

— Может ты, и считаешь меня плохой мамой, но я далеко не слепая, я все вижу, Ева…

– Прекрасно! — этот разговор меня начал раздражать. Снова этот взгляд бедной и несчастной, снова упреки, как несправедливо к ней отношусь. — Я не хочу выяснять отношения, тем более, когда вокруг собираются зрители — бросила взгляд выше маминой головы и заметила за соседним столом напряженные взгляды отдыхающих.

– Я лишь хочу объяснить тебе — мама придвинулась ко мне ближе — Счастье выглядеть по разному… То, что называют прекрасной жизнью отец и Луи… — она запнулась, в ее глазах я читала растерянность и нежелания произносить имя моей мачехи- Отец и его жена, для других совершенно не пример…

— Да, для других пузатый миллионер с мешком денег наперевес, вот что счастье! — огрызнулась я, Хлоя ахнула, но мне ни капельки не было стыдно.

— Как ты можешь меня судить?

— Я не сужу, я лишь высказываю свое мнение… — мама со звуком отодвинула стул, сгребла со столика очки, телефон и походкой модели покинула сие заведение.

– Зачем ты так? — Хлоя отмерла через секунд пять.

— Я не хочу льстить и лицемерить! — во мне еще кипела злость, но на кого, или что я не понимала. С одной сторону, мне стало жаль мисс Лайни, так как не заслужила такого в свой адрес, но другая часть меня вопила, что претворяться и делать вид, что все сказочно прекрасна, не могла. Я люблю ее, но не люблю, то, что она называет счастьем. — Мне жаль, правда…

— Нет, Ева, не жаль… — и в этом сестра была абсолютно права, мне хотелось это почувствовать, но, увы, струны души молчали.

Знакомьтесь, Кай Харди

Черт, ну и зачем мне все это? Зачем я поднял чертову трубку? Зачем? Отец позвонил и приказанным тоном попросил быть сегодня на его долбаной вечеринки, о нет, на долбаном маскараде! Хотя да, как точнее его назвать, верно, маскарад! Сколько себя помню, столько не разделяю взгляды своего папаши, который вел разгульный образ жизни, приумножал свой капитал и естественно откупался от своих детей деньгами и дорогими подарками, к слову которые покупал естественно не он сам, а его многочисленные помощники, по — другому и не могло быть.

А детишек он успел наделать, будь здоров, старший мой брат сейчас живет в Восточном Техасе, и с ним я встречался всего два раза в жизни, так как Харли Харди безусловный социопат, и закоренелый отшельник. Много лет назад он выпросил кругленькую сумму у отца и построил небольшое ранчо в глухой деревни Техаса, и начал разводить крупнорогатый скот, чем удивил абсолютно всех, кто его хоть немного знал. Первый раз я с ним познакомился, когда мне было четырнадцать лет, а Харли двадцать восемь. Тогда он жил в Венесе, в самом модный и оживлённый прибрежном районе Лос-Анджелеса, и совершенно не походил на сегодняшнего парня. Пытался заниматься ресторанным бизнесом, и честно говоря, я был очарован им, так как от него веяло успешностью и силой, но что — то пошло не так, и у Харли кардинально поменялись взгляды и приоритеты. Спустя шесть лет я встретился с совершенно другим человеком, на смену дизайнерскому костюму, и модной квартирке в мегаполисе пришла сельская жизнь, с пыльным домом, который трудно было назвать так, больше подходило обозначения халупа, потертые джинсы и клетчатая рубаха. Он перестал интересоваться внешним миром, и лишь на рождество отправлял всем открытки с поздравлениями, все остальное время терялся в своем собственном раю.

Еще одним отпрыском моего любвеобильного отца была скромная учительница из Пасадины, Амалия Башхиян, да, да моя сестренка вышла замуж за армянина, тем самым вызвав гнев отца, и вот уже лет пять отец и слышать не желает о нерадивой дочери. С Амалией я в близких отношениях, и часто навещаю ее семью, пытаясь хоть как то помогать ей, но естественно каждый раз приходиться изрядно попотеть, что бы впихнуть ей очередной чек. Ну и главная любовь папули, это младшая сестренка, надежда и гордость Клариссия Харди, в свои двадцать лет она успела поработать моделью, сняться в нескольких малоизвестных фильмах, выйти замуж и развестись и естественно открыть свое агентства по подбору моделей. Почему естественно? Да потому, что каждая богатенькая малолетка, которая сама по себе ничего не представляет в жизни стремиться утвердиться за счет своих родителей, ну или толстосумов, которые любезно пригрели ее на своем пузе, так вот, эти малявки открывают салоны, агентства, шоу-румы и подобную лабуду, тем самым взращивая свое эго до небес. На данный момент она позиционировала себя как бизнес — леди с огромнейшей короной на голове, которую мистер Джон Харди поправлял ежедневно, миллионы смс и звонков между ними раздражали невероятно, и нет, я не ревновал ни секунды, просто искренностью это не назвать было, со стороны Клариссы так уж точно!. Девушка виртуозно крутила отцом, выманивая баснословные деньги на очередные свои игрушки. Мне, конечно, все равно, я взрослый парень, да и от родителей давным-давно не завишу, но отстраненность отца всегда возмущала. Хотелось всегда быть ближе, совместных обедов, выездов на рыбалку как отца и сына, да, что там, хотелось простого общения по душам. Ведь за свои двадцать шесть лет никогда не слышал от него простого вопроса «Как ты сын?»