— И, что ты со мной собираешься делать? — Ева стоит у столешницы, скрестив руки на груди, взгляд испуганный. Она не знает, что делать, а мне смешно, я искренни, смеюсь в голос, после немного успокоившись, отвечаю:

— Ну, давай посмотрим, какие у нас есть с тобой варианты… — девушка затаила дыхание — Ты дорогуша обломала мне невероятный секс с моей подружкой…

— Прям такой невероятный… — тихо произносит Ева, чуть усмехаясь. О, поздравляю, к девчонки возвращается ее дикий и не преступный характер, общаться с такой забитой и тихой Евой общаться совсем не привычно.

— Представь себе да, невероятный, горячий секс… — наслаждаюсь, как Ева реагирует на мои заявления. В глазах что- то похожее на ревность, либо я совсем не понимаю ничего в этой девчонке. — Так, что моя сестренка, придется тебе взвалить на себя эту обязанность!

Ее глаза округлились, а на лице застыла маска ужаса, я еле сдерживаюсь, что бы ни засмеяться, пусть еще немного понервничает, это меня нереально забавляет.

— Ты вообще сдурел! — ох, как же она прекрасна в своей этой агрессии, как дикая кошка. — Мне тошно даже от одной мысли…

— Значит, все же представляешь темными одинокими ночами?

— Больной идиот!

— И эта благодарность за твое спасения — я свожу брови на переносице, изображая глубокое разочарование — Может тогда, минет? — щеки Евы мгновенно стали пунцова красными.

– Кай! Вот как можно быть таким циником и озабоченной скотиной, а? — девушка бросает в меня бутылку, но я успеваю отклониться, что та летит мимо.

— Ладно, ладно… — решаю прекратить этот весь спектакль, я конечно не святой, и дикое желание овладеть своей маленькой «сестренкой» никуда не делось. Но я не конченый ублюдок, и брать силой не в моих планах. — Шутка, Ева, дыши глубже, эта шутка! Хочу завтрак, горячий, свежий и желательно вкусный. Хорошо? Это ты можешь сделать в качестве благодарности своему спасителю, и мы в расчете! — залпом выпиваю содержимое стакана, поднимаюсь на ноги — Так мы договорились?

Ева мотает положительно головой, и что- то бормочет себе под нос.

— Второй этаж, там есть ванная, чистые полотенца, — говорю как, между прочим — В шкафу можешь взять одну из моих футболок, доброй ночи, Ева!

На столе катастрофическое количество еды, тут и ладья, блины, яичница с беконом, какая- то каша, на Еве моя футболку, соблазнительно повторяющая очертания идеального тело. Девушка стоит ко мне спиной, переминаясь с ноги на ногу, и я не упускаю момента исследовать голодным взглядом каждый дюйм ее длинных и стройных ног.

– Доброе утро, дикарка! — произношу, от чего Ева резко поворачиваясь, выставляя вперед ножом. — Эй, ты чего, полегче!

— Ты меня напугал! — выпаливает она, снова оторачивается, продолжая усердно нарезать хлеб. Очень непривычное зрелища, но оно мне, безусловно, нравиться, как то очень органично смориться Ева на моей кухне, в таком растрепанном виде.

— Все выглядит довольно аппетитно, и это не только я говорю о еде… — бросаю я, усаживаясь за стойку, манерно укладывая белоснежную салфетку на колени. Рядом оказывается тарелка яичницы с двумя яркими желтками, несколькими слайсами жареного бекона и маленькими помидорами. Девушка бросает на меня свой недовольный взгляд, и садиться напротив, подперев подбородок руками.

– А, ты? — как, между прочим, спрашиваю, но желание закинуть в рот хоть что нибудь берет вверх, делаю это, и замираю. Что это, черт возьми, за гадость! То ли пересоленное, то ли слишком перченое, а местами даже показалось сладким. Наверно лицо мое показало всю гамму чувств, которую я испытал, да и скрывать тот факт, что это невозможно есть, не собирался. Ева же растерянно смотрит, хлопая своими длинными ресницами

— Все так плохо? — тихо произносить, но губы все же немного изгибаются в улыбке.

– Ева, это редкостная гадость, — и выплевываю все содержимое в салфетку, быстрыми глотками запивая весь этот ужасный привкус апельсиновым соком, — Вот скажи, как можно из таких простых продуктов такое соорудить?

— Не умничай! — рычит девушка, но ее лицо покрыто недоумением и разочарованием. — Тоже мне, ресторанный критик! Дай, я сама попробую…

Ева подходит ко мне практически в плотную, вырывая из моих рук вилку, от такого нахальства я лишь как умалишенный улыбаюсь.

Подцепив небольшой кусочек, она отправляет его в рот, и несколько секунд просто смотрит на меня, не моргая, не дыша, я читаю все растерянность в ее прелестных глазках. Эта девчонка поглотила мой разум, как этот несчастный кусок яичницы, я не могу отделаться от мысли о ней, и это происходить постоянно. Даже сегодня ночью, кое — как, расположившись на неудобном диване в гостевой комнате, кстати, нужно выбросить его к чертям, я не мог уснуть, зная, что горячая дикарка в нескольких метрах от меня, голая, соблазнительная и такая беззащитная. Чего мне стоило останавливать свои порывы ворваться к ней, и вытворять всю ночь напролет, все, что мне заблагорассудится. В клубе ее глаза пылали, когда она увидела меня, я чувствовал, как ее влечет, как ей хочется прикоснуться, вдохнуть почувствовать меня, но что — то останавливает Еву, и с этим нужно что- то делать.

– Убедилась? — спрашивая, нагло улыбаясь, чувствуя маленький кусок победы.

— Это ужасно… — бормочет Ева

Ее тело так близко, губы притягательны, а у меня не сталось сил, мозг словно плавиться при взгляде на эту дикарку. Не хочу больше себя останавливать, выдумывать самые нелепые отговорки. Не сегодня. Не сейчас. Я просто сойду с ума, если снова поступлю как правильно. Как надо, да и вообще, почему я должен это делать? В этой истории я плохой парень, я поддонок который берет, что хочет, не раздумывая, и не слагая сопливые истории, которые свойственны романтичным соплякам. Я расчетливый, я не герой. Фокусируюсь на ее глазах, чувствую, как дыхание девушки учащается, что дает мне сигнал, что девушка на взводе, ей так же нравиться этот воздух между нами, словно искриться, разрывается.