— Хэй, начальник! — крикнул Двадцать Седьмой напарнику. — Жив, цел, провалил задание, а?

— Как видишь.

— Ничего, у меня все под контролем. Как только я увидел луч, сразу же понял, что дело воняет бензинчиком, и вызвал подкрепление к тем, которых позвал заранее для обработки бунтарей.

— Отрифорджил всех?

— Ага, — новичок встал в горделивую позу, скрестив руки.

— Нашел что-то в их памяти? Какие-нибудь зацепки? Лишнюю строчку кода?

— Ммм, нет, увы, — он помотал головой. — Но, думается мне, может твой беглец скажет нам чего. Ах да, он ведь расшибся в хлам. Очень «дальновидно», старшой, — Двадцать Седьмой сделал язвительный акцент на последнем слове, в очередной раз намекнув на провал командира.

— Его состояние не было бы проблемой, лишь бы блок памяти остался цел. Вот только, — Двадцать Шестой вспомнил последнее действие Мото, и его будто покрыло холодом; странное ощущение, которое никогда до этого не возникало, — он выпустил себе микросхемы. И, сдается мне, как раз по той причине, что мы могли бы залезть к нему в голову.

— А вот это, — Двадцать Седьмой поднял вверх указательный палец, — супер дальновидно.

— Тем не менее, зацепка у меня есть, — Двадцать Шестой изобразил пиксельную ухмылку на видеомаске. — Пойдем.

— Куда?

— К трупу.

— Так он тут.

— Когда вы успели?

— Пару минут назад. Я направил парочку солдат к телестудии. Половина произвела зачистку сотрудников башни, другие же забрали останки беглеца, заодно и зевак отформатировали. А ты думал, чего так в округе тихо? Скажи спасибо мне.

— В другой раз. Где он?

— Да вот тут, — новичок указал пальцем на белую ткань в масляных пятнах, раскинутую на асфальте.

Двадцать Шестой подошел и стянул тряпку.

Корпус Мото напоминал пережеванную до нельзя жвачку: оторванные руки; мятое, искорёженное тело; половина простреленной головы, и осколки стеклянной маски; провода-кишки, торчащие из каждой конечности, распластались цветастым узором в лужицах желтого масла. Двадцать Шестой провел пальцем по жиже, потер костяшками и всмотрелся.

— Примесей гемо нет.

— И?

— Значит Дивизофикация в нем не произошла.

— Ну, так оно и понятно было.

— Нет, не было. Как я понял из того, что происходит, только роботы под гемо начинают задумываться о том, что их окружает: о проблемах общества, о своем положении в нем и прочем. Чистомасляным, будем называть их так, глубоко плевать, кто там тебя избивает дубинкой и за что. Они просто выполняют свою работу машинально. К примеру, однажды я выгуливал пса в парке, и видел кучку клерков, мчащихся по дорожке плотной змейкой. Или на пешеходном переходе, да даже идя с работы. Мы просто выполняем свою задачу и не задумываемся о том «Зачем», важно, чтобы она была сделана.

— Намекаешь, что этому, — Двадцать Седьмой пнул труп ногой, — жмуру, поставили задачу устроить бунт?

— Не только. Уничтожение всего Отряда 42 на его плечах. Он заманил их всех в здание, прямо перед взрывом. По факту, в полном объеме, свою миссию он не выполнил.

— Какая жалость.

— Это еще не все. Я знал его.

— Что?! — выпалил Двадцать Седьмой.

— Раньше, мы были товарищами. Мото, так звали этого робота, точнее разумный мотоцикл. Он не состоял в отряде, а просто, по доброте душевной, давал собой пользоваться, видел во мне хозяина. Плюс, я забронировал его своим кодом, чтобы никто более не мог его седлать.

— Дай угадаю. Потом ты освободил его, когда твой наставник загадил тебе мозги чушью про «Не пользуй ближнего своего»?

— Так и было.

— Честное слово, напарник, почему ты такой ущербный?

Двадцать Шестой сделал вид, что не слышал оскорбительный вопрос, и продолжил:

— Есть несколько моментов, которые меня смущают. Первое — поведение Мото во всей этой ситуации. Сложилось впечатление, что беглец, боец и переговорщик — это разные машины, то есть, вел он себя по-разному. А перед тем, как пустить себе пулю в висок, он попросил у меня прощения.

— Им управляли?

— Возможно. Мерцание его глаз прямо на это указывало. Вот только, рядом никого не было, а про контроль на расстоянии я ничего не слышал, и…, — по телу пробежал ток, и в голове Двадцать Шестой услышал недовольное мычание Тэс. Он притих, и вспомнил случай в Штабе, когда Двадцать Седьмой вырубил Табдройда не прикасаясь к нему. Тэс предупредила, что произошел бесконтактный взлом. Даже если новичок и обладает такой функцией, то управлять Мото? Зачем? Не имеет смысла.

— Все в порядке? Чего умолк? — озадаченно поинтересовался Двадцать Седьмой.

— Обдумываю накопленное. Продолжим. Второе, что меня зацепило — перенос сознания.

— А что не так? Звучит вполне естественно.

— Как раз-таки нет. Разум одной машины не перемещают в корпус другой.

— Как же Шестнадцатый? Он ведь изначально был стареньким сапером, условной телегой на гусеницах, которую отправляли подрывать снаряды.

— В том-то и дело. Даже у такой примитивной техники был сосуд, в который помещался Искусственный Интеллект, в данном случае — это коробка с камерами наблюдения. Насколько я знаю, эту коробку просто присоединили к разработанному человекоподобному корпусу, накрыли шлемом из углепластика и стекла, загрузили программу ускоренной военной подготовки, дали в руки автомат и выпустили на поле боя. То есть, как ты заметил из рассказа, его разум не перемещали.