— Я могу подвезти, — занятно, что Клим тоже выпил, однако чудесным образом «забыл» об этом.

Ему, после слов Жени сверкнуло надеждой, но он тут же одернул себя.

Полина — девушка брата, любимого Жихарки. Так какое у Клима есть право смотреть, любоваться и …далее по списку?

Хорошо, что вопрос Клима утонул в словах и возгласах Анны Ильиничны.

— Полечка, никуда я тебя не отпущу. Оставайся, детка, поужинаем, переночуешь, а утром Женя отвезет тебя домой. Честное слово, я даже пижаму тебе свою дам, — смеялась высокая, статная мама Генека. — Надеюсь, не утонешь в ней.

— Поль, а в дурачка подкидного? Вот уедешь, кто старому папашке пирогов накидает, а? Наплодили, понимаешь, защитников Отечества, а стакан воды подать некому, — Андрей Петрович, разумеется, шутил, но Полю отпускать не желал.

Если кому-то показалось странным, что оба родителя так быстро прониклись к Полечке нежными чувствами, так напрасно. Взрослые, мудрые люди не так уж и много тратят времени на то, чтобы понять, какой человек перед ними. А уж если речь о Поле, то тут понятно все и сразу: как говорила, как ела, как слушала, даже то, как она сидела, являло собой пример очень хорошего, такого, знаете ли, добротного воспитания. Никакой расхлябанности в одежде или прическе, никаких излишеств в косметике и никакой развязности, той самой, что часто наблюдается в девушках, мнящих о себе уж слишком много. Да, пожалуй, это могут оценить только мамы и папы, которые инстинктивно подбирают для сыновей приличных, скромных, порядочных невесток. Никто не говорит, что яркие, эффектные девушки плохи, просто не всем им повезло иметь в воспитателях такую же замечательную бабулю, как Вера Анатольевна. И если есть какая-то высшая, самая справедливая справедливость на свете, то Полечкина бабушка уже давно на небесах под крылышком у самого настоящего ангела.

— Поль, оставайся. Я тебе свою комнату покажу, — мурлыкал Женька на ушко Полине, чем и вызывал в Климе неприятные ощущения.

А что же Полечка? А она, в отличие от Прозоровых, прекрасно расслышала слова Клима. Бедняжка не подозревала о его чувствах, а потому и сделала очень простой вывод: красивому Климу она неприятна и он хочет отвезти ее домой.

— Я не могу, что вы. Это неудобно. Спасибо большое, я лучше поеду, — задумалась на секунду. — Я вызову такси и доеду до дома.

— Так, я в доме хозяин или кто? Не отпущу и всех делов-то. Аня, определи девочке комнату. Генек, что ты там притих? Уговаривай девушку свою. А если это не поможет, натравим Клима. Поля, вот не советую тебе с ним спорить. Уест и в два слова, — история старая о «двух словах», но такая уж очень семейная, а потому Прозоровы посмеялись, но объяснять Полечке ничего не стали.

И не нужно было. Полина и сама видела в Климе человека серьезного и чувствовала, что невозможного для него мало, а если прибавить сюда его грозный вид, то и вообще можно было предположить, что он всесилен.

— Решено. Поля остается и ночует, — мама поднялась из кресла. — Прогуляемся? Эдак мы совсем засидимся и утка не полезет.

Вечера в мае приятные, но и не такие теплые, как в летние месяцы. Прохладой повеяло сразу после того, как солнце коснулось своим боком далекого горизонта. Все двинулись к парку, на ходу беседовали и показывали Полечке и деревца, и беседочки, и фонарики. Клим видел, как зябко ежится мама и как Поля льнет ближе к Жене, стараясь найти тепла у крепкого младшенького, а тот обаяшка, радостно обнимает девушку за плечи и прижимает к себе. Клим не был подвержен припадкам или сиюминутным истерикам, но тут психанул, удивился сам себе, но и придумал кое-что.

— Я сейчас, — сказал тихо, но услышали все.

Таков Клим. И не сказать, что уж очень властный, но эдакий, убедительный, местами подавляющий. Но, знаете, он имел право вести себя так! Клим Прозоров никогда не был голословным, любой его поступок был логичен и каждое свое высказывание он прекрасно умел аргументировать. Создавалось впечатление, что Клим всегда прав. Впрочем, так оно и было чаще всего, а потому и прислушивались к любому его слову, даже самому тихому и дома, и на работе. Культа личности Клима в семье, разумеется, не было, а в офисе…ну, там так положено. Шеф — Бог! Конечно, это все наложило отпечаток на его характер.

«Большим босом» он стал не сразу, а постепенно: парень пахал, как проклятый, вывел семейный бизнес на высочайший уровень и теперь пожинал плоды власти и благосостояния. Какие плоды? Горькие, в основном. На пьедесталах стоят в одиночестве. Кучка подхалимов, и тех, кто желал поиметь с Клима выгоды, не в счет. Оттого и вид он имел такой — вечный «poker face»*. Правда, с грозным оттенком.

От автора: Poker face — в терминологии покера выражение лица, не выдающее эмоций, а также мимические уловки, вводящие оппонента в заблуждение.

Были у него друзья, да один заделался попом в далеком сибирском городе, а второй не выдержал коммерческой гонки и осел на Гоа. Пожалуй, только с ними Клим мог и хотел быть самим собой.

Клим оставил семейство в парке, вернулся в дом и попросил Любашу — домашнюю хозяйку — дать ему две шали. Для мамы и для Полины. Смейтесь, если хотите, но Клим хотел, чтобы не мерзла мама (это не смешно), и чтобы Женька перестал обнимать Полю (вот тут можно и улыбнуться Климовым детским уловкам)! Он бы сам хотел обнимать ее, но не мог, а потому шаль — это то, что позволит ему отцепить младшенького от его, чёрт подери, девушки!

Цапнул платки из рук Любаши и, удивив ее некоторой суетливостью, ему не свойственной, поторопился нагнать гуляющих.

— Поль, это крыжовник. Ты кустов никогда не видела? Мы не сажаем ягод, но тут мама Генека настояла. Ей, видишь ли, нравится, — услышал Клим голос отца.

— Я не видела, как растет крыжовник. Я бывала с бабушкой на даче у ее подруги, но там был петух. Он меня клюнул больно, и я не ходиwа больше в сад, — забавно оправдывалась Полечка, умиляя своей такой редкой, но такой приятной «w».