Как только Охво закрыл за нами дверь, она сделала два быстрых шага вперёд и её лицо оказалось в паре десятков сантиметров от моего лица. Её пухлые губы сжались и вытянулись, а голубые глаза слегка прищурились и впились в мои. От неожиданности я замер и подумал о том, что зубы я не чистил с аэропорта. Обычно, когда женское лицо оказывалось на таком близком расстоянии от моего лица, означало, что меня собираются поцеловать. К счастью, через несколько секунд, так и не поцеловав меня, женщина отступила назад. Я выдохнул и обернулся к Охво. Тот старался сохранять каменное выражение лица, но по его чуть подрагивающей нижней губе и отведённым в сторону глазкам было понятно, что он с трудом сдерживается от смеха. Женщина басовитым, с хрипотцой, голосом обратилась ко мне:

– Александр, добро пожаловать в «Ореол». Меня зовут Рита. Я отвечаю за всё, что происходит в этом доме и на острове до той его части, где начинается забор, отделяющий нас от радиотелескопа.

– Приятно познакомиться. У вас здесь очень мило… – не успел я закончить фразу, как женщина продолжила говорить:

– У нас здесь есть некоторые правила, с которыми вы должны были ознакомиться, когда заключали договор. Но я обязана повторить самые важные из них.

Она прошла к столу с монитором и телефоном на нём и уселась на высокий стул за ним. Больше на столе ничего не было, даже настольной лампы или хотя бы листка бумаги. Сам стол стоял в холле рядом со стеной. Я решил, что мне нужно наладить отношения с этой женщиной, дабы не было каких-либо сложностей в будущем, поэтому я очень мило улыбнулся и подойдя к столу, облокотился на него руками. Но только я хотел начать очаровывать Риту, как мёртвую тишину разрезал её неприятный голос:

– Руки!

Я машинально глянул на свои руки, потом на её раздражённое лицо и только тогда догадался, что я сделал не так. Отдёрнув руки, я отступил на шаг назад. Рита поправила ворот белой рубашки, застёгнутой на все пуговицы, и начала посвящать меня в правила:

– Так вот. Насчёт правил. То, что важно запомнить. У нас нельзя расспрашивать гостей и обслуживающий персонал об их личной жизни и роде их деятельности. Желательно свести до минимума обмен информацией личного характера. Приветствуется общение на отвлечённые темы. Также запрещается связываться с людьми за пределами острова без моего ведома. В доме один телефон, – она указала на тёмно-зелёный аппарат с прозрачными, подсвеченными красным кнопками и трубкой на проводе и продолжила: – звонки только по крайней необходимости. Никакой личной электроники. Даже часы, только механические, – «даже часы» она выговорила особенно мерзким голосом и по слогам. – Любые серьёзные вопросы решаются через меня. И несерьёзные тоже. Если вам что-то нужно, идёте ко мне. Если вас что-то беспокоит, идёте ко мне. Если произошел конфликт с персоналом или гостем, идёте ко мне.

Я решил попробовать хоть как-то разрядить обстановку и найти точки соприкосновения с Ритой:

– А если я просто взгрустну по женскому обществу или некому будет спинку потереть? – произнёс я сладким голосом и широко улыбнулся.

– Мастурбация не возбраняется. Любые сексуальные контакты с гостями или персоналом запрещены, – ничуть не смутившись, ответила Рита. Улыбка сошла с моего лица. Мне захотелось закончить это общение как можно быстрее. Слишком уж оно стало напоминать мне посещение кабинета директора в школе.

– Что-то ещё, Рита? – уже недовольно спросил я. Та, не разжимая губ, усмехнулась:

– Ещё много всего. В тумбочке у кровати найдёте книжку с правилами и пояснениями. Лучше бы вам её почитать. В договоре чётко сказано, что каждый нарушивший правила должен покинуть остров в течение суток. Деньги при этом не возвращаются.

«Взглянуть бы хоть одним глазком на этот договор. А ещё лучше бы этим договором ей по башке дать», – подумал я. А Рите ответил, стараясь не терять контроль над собой:

– Я обязательно изучу все ваши правила и буду им следовать. А теперь, если позволите, я бы хотел помыться и поесть. Пообщаемся о правилах в другой раз.

Рита покачала головой и протянула мне извлечённый из-под стола металлический ключ с выбитой на нём цифрой «6»:

– Всем будет лучше, если нам не придётся больше общаться.

Я вздохнул, натянул улыбку и взяв ключ, направился в гостевую часть дома. Вернувшись в гостиную, я подождал, пока Охво закроет за нами дверь, после чего схватил его за плечо, придвинул к себе и сквозь зубы процедил, глядя в его ехидные глазки:

– А о ней меня предупредить нельзя было?

– Извините, шеф. Но если бы я вас предупредил, она бы поняла это по вашей неестественной реакции. И мне бы влетело. Она отслеживает такие моменты, – пролепетал Охво и негромко добавил: – да и не было бы так смешно.

Я ухватил его за второе плечо и стараясь говорить как можно более грозно, спросил:

– Ты что, собрался тут потешаться за мой счёт?

Помощник затряс головой:

– Нет, шеф. Это первый и последний раз. К тому же вам не о чем переживать, вы отлично справились. Толстяк после общения с ней визжал как боров на заклании и пил таблетки от сердца.

Я усмехнулся и отпустил Охво:

– Так прям и визжал?

Помощник кивнул, вытянул шею и тихонько поинтересовался:

– Шеф, можно шутить непристойно?

Я улыбнулся.

– Шеф, знаете, бывает такое, что когда в запале страсти с женщиной вы можете допустить промах и тогда женщина может издать ужасающий визг?

Я на мгновение задумался, а потом меня стал сотрясать приступ смеха. Увидев это, Охво добавил:

– Он визжал так, будто ему очень сильно попали не туда.