— Там Ангел, да, девочка?

Рей вспомнила, как пулеметные очереди превращались в искры, не долетая до врага. Как лился и лился испепеляющий шнур. Как дымилась броня сожженного повстанца.

— Да.

Старик поманил ее за собой:

— Тогда эвакуация. Раз командир не распорядился иначе…

Аянами пошла между стеллажами, глядя в сухую спину. На «деде ВиВи» даже бронекостюм болтался, хотя и явно подгонялся умелыми руками. Поговаривали, что у высыхающего на глазах интенданта рак.

— Вот оно.

Аянами обошла посторонившегося Ван Вьюллена. Интендант поглаживал острую бородку, изучая огромный ящик. Аянами касанием развернула голографическую панель и вызвала меню сканирования. Сетчатка. Папиллярный узор. Зубная карта.

Рей зажмурила левый глаз, разжала засаднившие губы и одновременно поднесла палец к сканеру.

«Выгляжу глупо».

Ящик запищал, и по ее лицу пробежались лучи, настырно залезая в рот, слепя — в который раз — глаза. Мир на мгновение померк. Снаружи рвались снаряды — совсем близко, в складе уже по колено стелился густой дым, а Аянами, проморгавшись, видела только медленно открывающийся ящик.

— Интересно, Рей.

Девушка оглянулась на Ван Вьюллена. Просканированный глаз подергивало.

— Да, господин интендант?

— Три раза видел, как ты его достаешь. И каждый раз не мог понять, зачем…

Снаружи ахнуло особенно сильно, земля дрогнула, и Аянами с трудом устояла на ногах, а старик все же упал на ящики. Дым размело по углам, на полу очутилось несколько патронных коробок.

— Тебе что-нибудь надо еще? — каркнул старик, пытаясь встать.

Аянами кивнула и, не глядя, достала разгрузку с пайками и бытовыми пакетами. Ван Вьюллен кивнул и слабо улыбнулся:

— Забирай свою машинку и беги.

«Наверное, надо спросить, а как же он сам», — подумала Рей. В книгах так часто писали.

Она наклонилась над ящиком и вытянула оттуда свое оружие, которое издалека легко спутать с какой-нибудь снайперской винтовкой пятидесятого калибра. «Очень издалека. И в темноте».

Аянами уткнула ребристый ствол в землю и выдвинула из приклада синхронизационный интерфейс. Экранчик вспыхнул, на секунду высветил версию прошивки — «Мк. 00» и бодро принялся выдавать результаты самопроверки. Девушка терпеливо дождалась конца (еще два взрыва неподалеку, еще гуща тьма — та, что совсем не в глазах) и наконец увидела надпись:

«Установить синхронизацию со стриарной корой — Y/N».

Рей на секунду замерла. Тьма мешала смотреть ей — могла помешать и «Ружью Лонгиния». Ошибка в любой из тысячи последовательностей. Крошечная ошибка размером с шарик тьмы перед глазами. Это же так мало, так ничтожно мало.

«Какая разница. У меня все равно больше ничего нет».

Рей ткнула в сенсорную панель и поспешно встала на колени. Ствол гулко звякнул, пропахивая след в полу, и пришло это — дезориентация и калейдоскоп. Кто-то тасовал фрагменты ее зрительной картинки. Разум перемешивал взгляд человека и данные машины.

Код, синтаксические ошибки отсутствуют.

Оцифровка.

Проверка.

Компиляция изображения.

В темноте фрагменты мозаики становились на места, подстраиваясь друг под друга, наводя резкость независимо друг от друга, калибруя цветовую гамму и яркость. Аянами дождалась, пока патронному ящику в поле зрения вернется серо-стальной окрас, пока надпись на нем станет читаемой («RS 51»), пока… Рей встала.

«Этого хватит. Остальной процесс можно провести на ходу».

В глазах рябило, подрагивали пальцы, застегивая разгрузку, но это все были детали. Рей чувствовала удовлетворение: все прошло безупречно, а значит, она снова в строю. Аянами повесила через плечо сумку с ремкомплектом для «Ружья Лонгиния».

Она кивнула старику и повернулась, чтобы уйти. Вопрос: «А как же вы?» — был больше не нужен. Ван Вьюллен умирал, слегка улыбаясь серыми губами: у старика прихватило сердце. Аянами отставила в сторону обломок крупной ветки и оценила возможность выйти. По всему получалось, что будет сложно, и где-то в растревоженном синхронизацией сознании родилась мысль, что стоит нажать на курок — и выход будет там, где она пожелает. Странная мысль, подумала Рей. «Словно бы не моя». Впрочем, после синхронизации с «Ружьем Лонгиния» ей часто хотелось странного.

Выбив ударом ноги последнюю преграду, она протиснулась под поваленным стволом и вперед ногами покинула склад. Тут было тихо, слишком тихо для поля боя, и значить это могло только одно: опорный пункт повстанцев прекратил свое существование. Аянами замерла, прислушиваясь.

Вокруг серело.

Угрюмое осеннее утро вступало в права, и даже висящий в воздухе пепел не мог этого отсрочить. Затянутое тучами небо давило на предгорье, и гарь была уже совсем кислой, промокшей. Снова промокшей. Аянами оглянулась туда, где был Ангел. Там был непроглядный мрак, и тотчас что-то отозвалось в ее голове: такая же густая темнота начала затягивать поле зрения. Секундный морок, сжавшееся на сердце холодное щупальце — и цифровые фильтры «Ружья» легко убрали помехи.